Приключение знатного холостяка (сборник)

– Ну, в таком случае следует заняться девушкой. Вы ее знаете?

– Ее все знают. Местная красавица – подлинная красавица, Холмс, и привлекла бы к себе внимание где угодно. Я знал, что Макферсон был в нее влюблен, хотя понятия не имел, что дело зашло настолько далеко, насколько указывают эти письма.

– Но кто она?

– Дочь старого Тома Беллами, владельца всех прогулочных лодок и купален на колесах в Фулуорте. Поначалу он был рыбаком, но теперь стал довольно состоятельным человеком. Делом он управляет вместе с сыном Уильямом.

– Не сходить ли нам в Фулуорт поговорить с ними?

– Под каким предлогом?

– О, найти предлог нетрудно. В конце-то концов, несчастный не сам так себя пытал. Какая-то человечья рука сжимала рукоятку бича, если действительно полосы эти оставил бич. Круг его знакомых в таком захолустье по необходимости был ограничен. Так исследуем этот круг по всем направлениям, и, конечно же, мы сумеем обнаружить мотив, который приведет нас к преступнику.

Прогулка по благоухающим тмином холмам могла бы показаться очень приятной, если бы наши мысли не были отравлены ужасной трагедией, которой мы оказались свидетелями.

Деревня Фулуорт расположена в ложбине, полумесяцем охватывающей бухту. Позади старинной деревушки на склоне виднелись дома современной постройки. Стэкхерст повел меня к одному из них.

– Вон «Гавань» – название, выбранное Беллами. Дом с угловой башенкой и шиферной крышей неплох для человека, который начал с пустого места… Черт возьми, только поглядите!

Калитка «Гавани» открылась, и из нее вышел мужчина.

Не узнать эту высокую угловатую нескладную фигуру было невозможно: Йен Мэрдок, математик. Секунду спустя он оказался перед нами на дороге.

– О-о! – сказал Стэкхерст. Мэрдок кивнул, искоса взглянув на нас этими странными темными глазами, и прошел бы мимо, но директор схватил его за рукав.

– Что вы там делали? – спросил он.

Лицо Мэрдока вспыхнуло от гнева:

– Я ваш подчиненный, сэр, под вашим кровом. Но я не знал, что обязан отчитываться перед вами в моих личных делах.

Нервы Стэкхерста были перенатянуты после всего, что ему пришлось вынести, иначе, пожалуй, он сдержался бы. Но теперь он рассвирепел:

– В данных обстоятельствах ваш ответ – чистейшая наглость, мистер Мэрдок.

– Ваш вопрос, возможно, подходит под то же определение.

– Я не раз спускал вам ваши дерзости. Но эта будет последней. Будьте любезны заняться устройством своего будущего как можно быстрее.

– Я так и намеревался.