Аминазиновые сны, или В поисках смерти

– Кристина, – повторил Лаврентьев и собравшись с духом, выпалил: – Я больше не приду к тебе. Я подаю на развод.

– Как? Почему? – взвилась Кристина. Ее широко раскрытые глаза мгновенно наполнились ужасом. Лаврентьева вцепилась руками в куртку мужа и с мольбой в голосе прошептала: – Не бросай меня сейчас, прошу… Ты не можешь сейчас оставить меня. Прошу, Владик… Я люблю тебя, и ты не можешь так поступить со мной. Я совсем пропаду тут без тебя… Забери меня домой… Все наладится…

– Собственно, я уже отнес заявление в суд, – твердо сказал Влад, отводя взгляд в сторону.

– П-почему? – едва выдавила из себя девушка.

– Сама знаешь почему, – сухо отозвался Лаврентьев. – Ты хотела убить себя, чуть не убила родителей. Я не могу жить с…

– Ты хочешь сказать с шизофреничкой и убийцей? – с трудом овладев собой, ехидно спросила Кристина и громко рассмеялась. – Вот так номер!

– Ну да… как-то так… – с расстановкой ответил Лаврентьев и виновато добавил: – Мне очень жаль.

– Да ни хрена тебе не жаль! – вскричала Кристина и вскочила со скамьи.

Встал и Лаврентьев. Кристина замахнулась рукой, чтобы отвесить мужу пощёчину, но он перехватил ее руку. – Ты предал меня в трудную минуту! – еще громче заорала она. – Ты всегда предавал меня! С самого первого дня нашего брака! Будь ты проклят! – В невероятном смятении Лаврентьева вырвала свою руку и взвизгнула: – Убирайся, тварь! И больше никогда не приходи сюда! Я согласна на этот чертов развод!

На вопли Лаврентьевой прибежала Ксения Александровна и бросила недовольный взгляд в сторону Жанны, которая настороженно сидела на банкетке напротив туалета, но в разборки супругов не вмешивалась.

– Что здесь происходит? Почему не позвала меня сразу? – торопливо поинтересовалась Александровна.

– Там сначала все было тихо, а потом она вдруг начала кричать, – принялась оправдываться санитарка, поднимаясь с места.

– Давай отведем ее в палату и больше никаких посещений! Я обо всем доложу Ирине Федоровне и заведующей.

Александровна быстро выпроводила Лаврентьева из отделения и вывела упирающуюся Кристину из комнаты свиданий. Призвав Жанну на помощь, сестра потащила Кристину в палату, которая уже билась в истерике и плелась, едва переставляя ноги. Притихшие больные, находящиеся в коридоре, равнодушно наблюдали за этой сценой. Хотя некоторые женщины сочувственно покачивали головами, правда, не понимая до конца сути происходящего.