В плену вожделения

Только вот все эти вещи лично для нее ничего не стоили. Ей некуда было их надеть. Любимая кожаная куртка, потертые джинсы и толстовка были ее верными друзьями. Она любила привлекать к себе внимание, ей нравились косые взгляды, но больше ее интересовало удивление, когда кто-то судил ее по внешнему виду, а потом случайно узнавал о ее богатом выборе. Она сразу вспомнила Мирона, который так же, как и многие, подумал, что она нуждается в деньгах.

– Наденешь это, – Варя кинула ей в руки короткое белое платье, покрытое сделанными розами из ажурной ткани.

– Нет, – отрезала Ева, откидывая его в сторону.

– Но оно такое красивое, – взмолилась Варя, состроив на лице наигранную плаксивость.

На подобные наряды должна лежать душа. Одежда всегда отражает настроение человека, а нутро Евы молило только о черном цвете. Черный не всегда означает похоронный, чаще это строгость и стиль. В ее случае это просто потребность скрыться. Закрыть себя от посторонних, которые так сильно любят совать свой нос в чужие делишки.

– Если оно тебе так понравилось, разрешаю тебе его на сегодня взять. Я пойду так, – она расправила руки, демонстрируя Варе свой образ: короткие джинсовые шорты, открывающие загоревшие на солнце ноги и шелковый черный топ, поверх которого она наденет свою любимую куртку.

– Упрямая коза, – со смешком, бросила ей подруга. – Так уж и быть, примерю его.

Глава 7

Глеб пришел с работы, обнаружив, что Евы уже не было. Она снова ушла, оставив его одного. Ее гулянки уже давно не вызывали у него возражений.

В один момент он осознал: чем больше запрещать человеку, тем сильнее его будет тянуть к запретам. Он давал ей полную свободу выбора, не задумываясь: а нужна ли ей она? Он любил Еву. Очень сильно любил. Но никто из них не насыщался этой любовью, ведь его язык любви – это слова, а ее – подарки. Ева постоянно выпрашивала у него цветы, просила на новый год написать ей любовное письмо или просто сделать открытку своими руками. Ей хотелось знать, что о ней подумали, но Глеб считал, что цветы – пустая трата денег, а эти письма и открытки – обычные картонки, не представляющие никакой ценности. Для Евы же самой глупой вещью являлись слова. Она не верила им. Считала, что люди по своей сути наглые вруны, а миром правят только поступки.

Глеба не интересовала бурная жизнь. Его комфорт заключался только в стенах дома, где он может спокойно поиграть в стрелялки на компьютере или посмотреть новый вышедший сериал.