В плену вожделения

 – Помогите! – Мирон закатил глаза, смотря на ее сопротивления, вызванные не страхом и даже не гневом, а новой комедией, режиссером которой была она.

Он вытащил ее на улицу и отпустил. Ева яростно на него смотрела, отдергивая куртку, которую тот чуть не порвал.

– Ты, сука, заплатишь за это!

– Скажи, сколько? – усмехнулся он, вспоминая, что уже задавал ей этот вопрос.

– Вы все мрази, ясно?.. – она всхлипнула. – Помешанные бляди на деньгах! Мне ничего от тебя не нужно! Думаешь, у меня нет денег?! Тогда на что я, по-твоему, беру все это пойло и наркоту, которую ты мне приписал в биографии?! – она плакала, вспоминая его слова, сказанные полчаса назад.

 – Как же вы меня все достали! – Ева увидела Варю со своей шайкой, выбежавшей вслед за ней. – А вы зачем вышли?! Исчезните все отсюда!

– Ева… – прошептала Варя.

– Ева! Ева! Ева! – одновременно смеялась и плакала она. – Всем вечно что-то от меня нужно! – Ева посмотрела на подругу, на лице которой замерла маска жалости.

 – А ты стерва, Варя! Постоянно пытаешься выставить меня хуже себя! Говоришь, что мне пора обзавестись мозгами, а сама то давно делала МРТ головного мозга?!

Варе стало обидно от слов Евы. Стало паршиво от правды. Она понимала, что поступала не самым лучшим образом, умышленно зазывая подругу в места, где ее поджидала схватка с собственным «я». В ней проснулась вина за то, что она называла ее зависимой и умалишенной, когда сама наливала ей очередную стопку. Однако в этой дилемме нет правых и виноватых, ведь она не заливала алкоголь Еве в глотку, не покупала ей эти чертовы таблетки.

Она травила себя сама. А Варя просто была рядом, наблюдая за приближающимся исходом горьких последствий. Она видела, что та сорвалась. Снова. Ее ломало. Ей нужна была новая доза, чтобы прийти в чувства.

– Не смей так с ней разговаривать! – рявкнул Игнат, надвигаясь на Еву, но Мирон молча загромоздил ее собой.

– Полезешь на девчонку? – спросил он, смотря на трусливое существо, собирающееся поднять руку на женщину.

– Конечно, полезет, – смеялась Ева, стоя за спиной Мирона. – Он же тряпка!

Игнат кинулся, но Мирон рывком его перехватил, машинально прописав удар в солнечное сплетение. Парень согнулся, тяжело втягивая в себя воздух. Варя ахнула, прикрывая рот рукой. Движение Мирона было настолько плавным и отточенным, что толпа людей, наблюдающих за этим выступлением, отошла подальше, образовывая круг.