Будущее с тобой, или Новая жизнь Мэрилин Монро

А он продолжал плясать гопака выделывая круги по кабинету, а на его раскрасневшемся лице плясало ликование. Изрядно умаявшись от пляски Хрущёв упал рядом со своим рабочим столом на пятую точку и продолжая трястись от хохота, вытащил из правого кармана брюк носовой платок, у него всегда было рассовано сразу несколько носовых платков в карманах, и стал вытирать носовым платком проступившие на лице слёзы, и пот.

Отдышавшись от лихого гопака Хрущёв встал, опираясь на стул, оглядел смеясь ворвавшихся в его кабинет и сказал весело, но всё ещё запыхавшимся голосом:

– Все, кроме секретаря Криговой, могут быть свободны.

Секретарь Маркова сразу скрылась за дверью в приёмной, а охранники вернулись в комнату охраны. А Хрущёв тяжело переводя дух после неистовой пляски проговорил, продолжая вытирать платком пот с лица:

– Товарищ Кригова, а принесите-ка мне сто пятьдесят грамм водочки и колбаску кровяную разогрейте на закусочку, и да, икорки ещё захватите белужьей, пожалуйста.

– Слушаюсь, товарищ Председатель Совета министров СССР! Принести сто пятьдесят граммов водки, кровяной колбасы и белужьей икры! Разрешите выполнять?!

– Выполняйте.

Секретарь Кригова ушла выполнять приказ, а Хрущёв позвонил лично академику Келдышу, в академию наук СССР и поручил ему организовать крионизацию тела Мэрилин Монро, и вывезти её крионированное тело в тайное хранилище на Таймырский полуостров.

Потом Хрущёв бухнулся толстым задом на стул, затем слегка приподнявшись, наклонился над столом и подобострастно глядя на бюст Ленина, аккуратно протёр его носовым платком, потом ласково глядя на собственный бюст, протёр платком и его. И снова весело захохотал, глядя на уцелевший на стеллаже макет бомбардировщика ТУ-4, устремившего свой нос прямо в циферблат настенных часов над дверью в приёмную и кажется сейчас же готовый спикировать прямо в циферблат часов.

На часах стрелки показывали уже 15:37. Секретарь Кригова вошла в кабинет Хрущёва с подносом, на котором стоял запотевший графин со ста пятьюдесятью граммами водки и лежали на тарелке, дымящийся шмат кровяной колбасы грамм триста, ломоть белого хлеба и стояла на подносе открытая банка с чёрной икрой. Рядом с колбасой лежала серебренная вилка, а в банке с икрой торчала серебренная ложка.