Лопнувшая лампа

Время здесь замерло между восьмидесятыми и девяностыми годами двадцатого века, образуя странную аномалию временной петли: щиты-транспаранты с бодрыми лозунгами, мозаичный вождь мирового пролетариата над одним из входов в сам промышленный корпус, остовы конструкций, которые ушлые деляги не смогли растащить, – все было свалено в одну историческую кучу. Только колючий ветер никак не хотел покидать эти места. Он блуждал по пустым замусоренным цехам, разглядывал разбитые шеренги окон, мирно убаюкивая этого железобетонного старика.

Внутри, по сути, не было ничего интересного, и фигура начала аккуратно обходить один из цехов. В кромешной ночной мгле, зимой, эта задача оказалась не из легких. Сугробы громоздились выше колена, местами подмерзший снег становился очень плотным, а ледяная корка только укрепляла хитиновый панцирь. Если бы Тень не был здесь раньше, то на его блуждания могла бы уйти вся ночь. Чернильная темнота была почти безлунной: луна, затянутая пухлыми снеговыми тучами, лишь редкими бликами просачивалась между их ожиревших тел.

Эти редкие блики отраженного света на снегу служили для фантома милосердными подсказками, которые помогали сократить столь долгий, но столь важный путь. Цель была уже близка. Изрядно продрогнув, обмеряя сугробы скрипучими шагами, Тень достиг места, где стена особенно четко оскалилась гнилой плотью кирпичей. Из туманного силуэта показалась массивного вида рука, которую венчала видавшая виды кожаная перчатка. Нежно протискиваясь в практически незаметный зазор в стене, Тень прильнул ближе всем корпусом – теперь длины должно было хватить, чтобы найти свой священный Грааль. Еще мгновение, и рука вновь слилась с аморфным силуэтом, заботливо увлекая долгожданную находку вглубь пальто.

Миссия была исполнена. Даже в этой непроглядной ночной пучине было заметно, что фантом ликовал. Дыхание стало сбивчивым и посылало обильные клубы пара в морозное пространство ночи, шаг стал легче и игривей. Если бы не кромешная темень, возможно, мы бы даже увидели вожделенные судороги, что пробегали по всему его телу.

Пора было возвращаться. Проторенным маршрутом фигура поплыла в обратном направлении.

– Ну и дурик! – Тень насторожился.

Любой пусть даже самый невнятный звук здесь и сейчас казался жутким и громким. Это мог быть гомон случайных прохожих, могла быть игра воображения. Или просто эхо, которому так нравилось бродить среди этих советских руин.

– Чего ты боишься? Тут давно никого нет! – Голоса приближались.