Сквозь леса

Мне стало интересно послушать его, и я решил сохранять молчание. К тому же он выглядел вполне прилично, даже симпатично и располагал к доверию. Мы уже шли вдвоём, и этот парень продолжал говорить: «Я никогда не пробовал анусы… Пойдём через ручей, я покажу тебе Лесных Божков». Мы дальше шли по лесу, он снова убрал очки в карман. «Я здесь из-за несчастной любви, – продолжал незнакомец, – я немножко сошёл с ума. Так… самую малость, чтобы стать гением… Думаю, я бы даже мог контролировать свой ум и зарабатывать деньги в офисе… Не очень много, так, тысяч 40—50 в месяц… Но хрящи!» Он стал серьёзным.

«Всё дело в них! Растут из моего лица и лба… Лес принимает меня». Мы подошли к низкому оврагу, через который была перекинута довольно узкая доска, а внизу тёк ручей. «Вот мост, – объявил мой спутник. – Иди первый, двоих эта доска не выдержит. Там, за ручьём, они живут…» Я, аккуратно балансируя, пошёл по доске на другую сторону. Когда я почти дошёл, человек, оставшийся на берегу, со всей силы пинком выбил доску так, что и я, и сама доска полетели в ручей. «Ха! – прокричал парень победоносно. – Почему ты вообще решил, что я хороший?» От неожиданности я даже не смог ему ответить. Весь мокрый, я попытался вылезти на противоположный берег. А мой спутник продолжал кричать: «Я чёрный учитель в твоей жизни!» «Полагаю, сравнение цветов с пенисами уже должно было насторожить тебя», – сказал он напоследок, уже успокоившись, и затем исчез в лесу. Я оказался на другом берегу, и пути назад не было.

Решив не унывать, я достал свой плеер, сел сохнуть на пригорке, благо в это время дня было солнечно, и стал слушать музыку и рассматривать поляну перед собой.

Ветер колыхал траву и листья деревьев, и казалось, что лес танцует под джаз. Даже в чередовании деревьев чувствовался такой же ритм. Я сидел так довольно долго, представляя себя дирижёром, который управляет лесом телепатически. Но вскоре музыка резко затихла. Мир стал немым. Это села батарейка в плеере. Я нехотя поднялся, чтобы продолжить путь, и двинулся вдоль тропы, потеряв ощущение времени. Слева и справа порой попадался мусор – бутылки, пакеты и даже постеры Гигера. Хоть мне и нравились работы этого художника, но в лесу они стали мусором. А потом я наткнулся на роскошную раму от картины. Самой картины не было, поэтому я взял раму и стал наводить на лес: получались отличные пейзажи. «Каждый, кто мусорит в лесу, должен быть проклят! Он сам должен стать частью леса», – подумал я, аккуратно вешая раму на ветку дерева.