Счастливо, товарищ… Стихи, проза

Потому в полнолуние мне невтерпёж

уберечься от огненной лавы в аду.

И тогда не судьба напороться на нож

в соловьино-густом Гефсиманском саду.

Июль-92.

«За то, что вы меня печалите…»

За то, что вы меня печалите,

и наказуема вина,

позвольте выкинуть из памяти

недорогие имена.

Других балуя или милуя,

предполагая алогизм,

порою искренне насилует

не очень искренняя жизнь.

И по своим законам тянется,

и не кончается теперь,

поскольку преданные пьяницы

не выставляются за дверь.

И так не хочется повеситься

и даже выпрыгнуть в окно,

пока со мною вместе бесится

в бокале терпкое вино.

Август-92.

«Года усыхают в минуты…»

Года усыхают в минуты,

а также – в короткие дни,

имея черты почему-то

устроенной вдруг западни.

Я тоже куда-нибудь денусь,

глотая той жизни кусок,

где суть излагает младенец,

шалея от розовых щёк.

И верить случается поздно,

что где-то за дальней горой

для всех осыпаются звёзды,

как листья осенней порой.

Сентябрь-95.

«Уж если бежать, то в Канаду…»

Уж если бежать, то в Канаду,

уж если бежать, то всерьёз,

где клёны роняют прохладу

и русская тайна берёз.

Где дождь музыкально дробится,

баюкая голубей,

по рыжей скользя черепице,

по красной каминной трубе.

Где в самую лютую стужу

в шезлонге привидится мне,

что был бы я всё-таки нужен

одной непутёвой стране.

Апрель, май-97.

«Жизнь и стара и юна…»

Жизнь и стара и юна,

а снова увела

туда, где в полнолуние

разбиты зеркала,

и не пригоршня меди,

а мука во плоти -

красавица как ведьма,

а гений – еретик.

Не ваши звуки рвались

о лезвие ножа?

Безумство – это шалость

пристойных прихожан.

Жизнь и стара, и юна.

Давай забудем ту,

когда Джордано Бруно

привязан был к кресту.

Август, сентябрь-97.

Линия 2: “Этюды и др.”

Осень, этюд

Дома посерели от сырости.

А в транспорте – духота.

Холодное прямо за шиворот

стекает с чужого зонта.

И сумки, и локти, и жалобы

мешают спокойно стоять.

И снова безудержно боязно

за стены свои опоздать.

А все красивые девушки,

согласно такой судьбе,

выходят до той остановки,

где нужно выйти тебе.

Но солнце явится завтра,

и лишнюю влагу – долой!

И вдруг ты плюнешь на право

остаться самим собой.

Сентябрь-83.