На юге Москвы

Помимо пепельниц, чашек с недопитым чаем и пачки сахара, по всей площади стола гармонично разложились разноцветные зажигалки вместе с одинокой пачкой цветных спичек, очевидно купленных только из-за красоты.

Я села на угловой светло-серый диван, а Ира первым делом стала мыть чашки. Она терпеть не могла беспорядок, даже если он был не в ее квартире. Мне иногда казалось, что ей доставляло удовольствие приводить в порядок окружающий мир. «Проснулся, привел в порядок себя. Приведи в порядок и свою планету», – как говорил Маленький принц.

Вскоре пришли Мурашов с Лидой.

– Мы купили восемь литров пива! – торжественно поставил нас перед фактом он.

– Как хорошо, что я не пью. Посмотрю, как вы будете бегать каждые пятнадцать минут в сартир, – посмеялась я.

– Зато организм прочистим!

– Итак, у нас есть, – Мурашов опустил глаза в пакет с бутылками, – вишневый шампань, яблочный сидр, лакинское и… особое поручение!

– Такое, кстати, только в нашей пивнушке продается, – сказал Саша, наливая чай.

Рядом с Лидой стояла старая гитара, на которую тут же перебросил все внимание Мурашов.

– Сань, а сыграй нам что-нибудь, – протянул он другу музыкальный инструмент.

Саша взял гитару, покрутил ее, брякнул струной и проворчал, что не будет играть, потому что не умеет. Вернув гитару Мурашову, он достал из кармана пакетик с табаком и, отойдя от стола, начал заниматься самокруткой.

Тонкими пальцами Мурашов перебирал струны слегка расстроенной гитары и, вспомнив, что играть он тоже не умеет, отложил ее.

Он подошел к микроволновке, на которой стояла стеклянная бутылка пива. Покрутив ее, парень сказал:

– А ты, Саня, – засраня.

– С чего это вдруг?

– Мою «Балтику» так в холодильник и не поставил.

– Ну, ничего, – замялся Саша. – Тепленькое попьешь.

Мурашов сморщился. На кухню приполз один из котов, прошел под столом и остановился в ногах у Лиды, с любопытством рассматривая ее зеленые носки с авокадо. Это был тот самый кот с труднопроизносимой кличкой.

Вид он имел довольный, но всячески пытался это скрыть, чтобы никто не напоминал о его мокрых проделках. Ира пила только что заваренный чай, Саша курил, и в тишине был слышен треск его самокрутки. Мурашов перелил пиво в прозрачный высокий стакан. У него была коллекция стаканов, и каждый он использовал для определенного напитка. «А еще у меня есть коллекция шарфов и музыкальных инструментов, на которых я еще не умею играть», – говорил он.