Дневники Мартоськи. Смешные рассказы

Раечка, перевернулась на спину и задумалась… А вот если бы Мартоську и в самом деле назвали Марксиной, я запросто могла бы стать Энгельсиной, что ли?

По щиколотке Раечки взбирался, как на пик Эверест, муравей. Раечка занесла над муравьем руку – спасательный вертолет, сняла покорителя вершин и опустила в траву.

А если бы Мартоська жила у моря? Её можно было назвать Матроська!!! Рядом лежало рыжее голубоглазое чудо и моргало рыжими ресницами. Мартоська, и есть Мартоська, подумала с нежностью Раечка.

МАРТОСЬКИНЫ СЛЕЗЫ

Мартоська плакала – ее обидели! Накричали, норугали не за что, ни про что. Теперь она сидела и плакала слезами внутри себя. Слезки капали и капали…

От маленького дождика разразилась целая гроза. Внутри Мартоськи гроза стрелялась молниями и крушила деревья.

Снаружи Мартоськи была подозрительная тишина.

Работа… спасай, помогай, – думала наша Мартоська, но противные мысли снова запускали воображаемую молнию в обидчицу.

Эхе-хе, что же делать, как достичь дзен-спокойствия?

Четверть шоколадки уже исчезла в Мартоське и не дала результата…

Блин, уволюсь, – подумал Мартоська и стала читать объявления о вакансиях, примеряя их как новое платье.

Столько труда, столько сил я положила, шмыгала внутри Мартоськи маленькая обиженная девочка, и что вот так все бросить…

Надо сказать, что грустить Мартоська умела. Грустить глобально, во вселенском масштабе! Чтобы все звезды засосало в черные дыры и Млечный путь стал половой тряпкой, чтобы океаны вышли из берегов и одна Мартоська взирала на это сверху вниз… Где вы там мои обидчики, где вы мои рыбки, козявочки…

После обиды на Мартоську накатывало упрямство, если честно оно и откатывало редко.

Я девчонка хоть куда,

Мне обиды не беда,

Растопчу я вас на раз,

Ведь мой папа водолаз!

Папа Мартоськи водолазом не был, но частушка ей понравилась, глазенки ее слегка заблестели… и где-то вдалеке, внутри погромыхивал гром, посверкивала молния… но дождь прошел.

ЛЕТО ПРИШЛО!

«Батюшки, скоро Лето, – вскинулась Мартоська, – А на даче не пахано, не сеяно!»

«А все твоя работа разлюбезная, – ворчал муж Славка, – все твои праздники, да песенки! А морковку не посеяли, помидорки не высадили!»

Нет морковки, лука нет,

только мои песенки,

дай подруга мне совет,

куда ставить лесенки.