Избранное. Стихотворения 1976—2019 гг.

Дальневосточник, да, островитянин,

И в те края меня порою сильно тянет,

Трехлеткой пусть свезли на Материк,

И по рассказам мамы, вычитал из книг,

Как будто лично помню, в самом деле,

Поселок, сопки, море, жуткие метели.

С тех пор минуло больше чем полвека,

Не соберусь никак на Родину поехать,

Хоть пару дней на остров, как в былое,

Душой под старость, может, успокоюсь.

По существу, чужой мне край далекий,

Но и судьбы начало всех путей истоки.

Эпитафия

Ты думаешь, сбежал,

покинув плоть земную,

Забвеньем ветер след

оставленный задует?

Да, верно, под землей

лежат, конечно, кости,

Ни друг, ни враг сюда

давно не ходит в гости,

Ни скорби, ни проклятий

и над твоей могилой.

Но знай, душа сама

себя весь век судила,

И сбросив имя, память

и личности остаток,

Спешит на землю вновь,

где ждет её расплата.

Из тела ты сбежал,

ошибки прихватив,

Пусть плоть твоя мертва,

а все-таки ты жив!

Проблема третьей планеты

Да, есть в Галактике светило

В одной из веток на окраине,

В планете третьей поселилось

Людское племя – ужас, тайна.

С собой века они враждуют,

Что океаны – кровь и слёзы,

Учить их в мире жить впустую,

Они Вселенной всей угроза.

В дитя внедрили мы когда-то

Высокий Дух с условным кодом

«Иисус Христос», он был распятый

За поученье тем народам.

Не проще ль выжечь ту коросту

Лучом божественного гнева,

Иль затопить водою просто,

Родит существ получше Ева.

Люцифер, вечно радикально

Готов решать ты все задачи,

Земля – планета уникальна,

Поступим с нею мы иначе.

В геном внедрим мы код особый,

Чтоб люди вымерли за век,

На землю вышлем биоробот —

Нам подконтрольный человек.

Ученый Дух, так не годится,

Уверен, Бог нас не поймет.

В руках удерживать синицу,

Иль журавля следить полет,

Что лучше? Именно свобода!

А человек лишь ею дышит,

Пусть эгоист, капризный, шкода,

Разрешено законом свыше.

Людей не раз мы изводили

Огнем, болезнями, водой,

И за грехи не раз простили,

Им вреден только лишь покой.

В Саду Адам лентяй беспечный,

Душа его там без движенья,

Хоть божья тварь, дурак навечно

Без боли, страсти, без лишений.

Так что же делать? Пусть воюют?

Пусть угрожают мир разрушить?

Попытку, дай мне, Бог, вторую,

Спущусь я к ним, спасу их души!

С юбилеем, отец!

Четверг. Июль. Семнадцатое.