Чертиниада. Дневники нечистой силы

Тонул небосклон

В сиреневой дымке. Скучая

У волн колыбели, брёл вдаль

Я, в сумрачной мгле различая,

Как таяла света вуаль.

    27.09.06

Заметки на полях

Настроение часто меняется,

Но последнее время в тоске

Я встречаю закат, когда кается

Магдалина в слезах на песке.

Блики в тусклой палитре сливаются

Скорбной осени. Голых ветвей

Лучи бледные сонно касаются.

Возле розы куста соловей

Плачет горестно в страсти смятении,

В песне чувств оживляя огонь,

В перламутровых веток сплетении,

Что шипами пронзают ладонь

Святотатца, который пытается

С куста срезать пурпурный бутон.

Кровь увидев, несчастный старается

Её вытереть. Жалобный стон

Рвётся с губ. Прочь шагает в пленительный

Сумрак сада. Оставшись один,

Я смотрю на эскиз удивительный

Спальни, где в полумраке гардин

Тёмных окон раскрыт пред лампадою

«Фауст» Гёте и бюст на столе.

Шорох платья расслышав, с оградою

Вновь спешу тенью слиться во мгле.

    28.09.06

Меланхолический напев

Кто не слышал ветра плача в сонных

Кипарисов кронах, когда плат

Облаков, как небеса бездонных,

Чертит алым сполохом закат

В час, когда пленительные тени

В хороводе листьев ворожат,

В полумрак ведущие ступени

Обнимая; вороны кружат

Над скамьей у веток акварели,

Пятнами чернея средь крестов

На могилах, сумрака свирели

Слушая мелодию; цветов

Пламенеют бликами букеты

У портретов в полутьме оград,

В лепестков желтеющих лорнеты

Созерцая с грустью листопад,

В кляксах луж бредущий по дорожке

Под тоскливый стон колоколов

Где-то там, в сиреневой сторожке,

Где колдует вечер-змеелов?

    30.

Четвертинка листа

Смеясь, я плачу, плача, я смеюсь,

Пером бумаги вдумчиво коснувшись,

Теченью дум всецело предаюсь,

В заката плащ пурпурный завернувшись.

Взор скорбный чистый изучает лист.

На нём я б мог нарисовать картину,

Как Иоанн, вам всем Евангелист

Знакомый, совершает в Палестину

Паломничество или как Иисус

В пустыне, искушаем Сатаною,

Страдает, но не гений я. Бурнус

Склонился веток грустно надо мною.