Коучинговый человек. Роман

Ирина дома… сам знаешь.

– Да… Как она?

– Лучше и не спрашивай.

– Всё равно передавай ей привет. И вообще, приезжайте как-нибудь к нам в гости! Познакомим жён и твою Машу с сыном. Они, бабы, умеют утешить друг друга. Договорились?

– Спасибо, – поблагодарил Виктор и, посмотрев на часы, добавил: – Скоро электричка, а я ещё билет не купил. Ну… давай, Гена! – пожал он руку приятелю и вышел из машины.

* * *

В электричке было не протолкнуться. Виктор остался стоять в тамбуре, сдавленный со всех сторон пассажирами.

Большинство из них возвращалось, видимо, с работы, что было заметно по серьёзным и усталым лицам. Стоящие возле закрывшейся двери вагона парни, подвыпившие и с сигаретами в руках, громко спорили друг с другом, матерясь через каждое слово:

– А я тебе говорю, фуфло, что она была там. Сам видел. А ты мне не веришь, мудак…

– Сам ты мудак, Гришака! В тот вечер она у меня была… до утра.

– А может не до утра? – прохрипел третий. – Там мы с Гришкой до трёх ночи бухали. Я её тоже заметил: с одним мужиком танцевала.

А потом, как меня увидела, испарилась.

– Да брось ты, Фенечка. Я её всю ночь драл.

– Значит, плохо драл, что сбежала.

– Да ну вас всех!

– А-а-а! – заржали дружки. – Небось, «откинулся» и заснул. А под утро она и вернулась… под бочок легла.

В это время электропоезд остановился, и вся пьяная компания, пошатываясь, вывалилась на перрон.

– Осторожно: двери закрываются! Следующая станция… – прохрипел репродуктор безразличным мужским голосом, и, запнувшись, назвал следующую остановку.

Многие пассажиры стали покидать свои места. Они до конца заполнили тамбур, готовясь заранее к выходу. Виктора прижало к молоденьким девушкам, одна из которых слегка вскрикнула, когда он под напором толпы отступил назад и придавил её.

– Простите, девочки, – развернулся Виктор к ним лицом и упёрся руками в железную стенку вагона.

Он вгляделся. В полумраке мало освещённого тамбура одна из них показалась ему знакомой.

– Здравствуйте! – неожиданно сказала девушка.

Но Виктор не сразу узнал ученицу, пристававшую к нему весной на лавочке в сквере. На этот раз у неё были распущены волосы и накрашено лицо, что заметно изменило её облик.

– Не узнали? – спросила она Виктора, глядя на него снизу.

Затем прикрыла ладонью губы, повернулась к подружкам и что-то негромко сказала им. Те сразу с любопытством стали разглядывать Виктора.

– А… это ты, – проговорил он, не зная, как зовут девушку по имени.