Близкая даль. Книга 2-я

– Как? Входная дверь заблокирована, я не смогла ее открыть, не в щель же девчонка прошмыгнула…

– Нет, конечно, а вот выйти из дома тем же путем, что Панкрат, могла, – парень взял тулуп, накинул себе на плечи, снял с гвоздя ушанку и, поцеловав мать, сказал:

– Не знаю, что она задумала, только не нравится мне это… Ладно, некогда мне этим заниматься, скоро все выяснится. Наверное, снова с подругами что-то замышляет… Пойду я, не то опоздаю…

Елизавета бросилась к сыну и навзрыд заплакала.

Парень растерялся и, обняв мать, ласково произнес:

– Что ты? Я же всего на две недели уезжаю, а ты плачешь, будто навеки расстаемся…

Женщина обвила шею сына руками и во весь голос запричитала:

– Сыночек, миленький, не уезжай!!!

Парень оторопел:

– Вернусь я, никуда не денусь, пусти – мне пора…

В этот момент в сенях послышались шаги, и в комнату вошел Панкрат. Тулуп мужчины был расстегнут, в правой руке он держал фонарь, а в левой – ушанку.

– Все, племянник, придется тебе дома сидеть, – переступив через порог, произнес мужчина, – лестницу чердачную то ли ветром от стены дома отбросило, то ли кто ее умышленно к забору оттащил… Темно, ничего не видно, но чьи-то следы на снегу все же просматриваются…

Иван и Елизавета в растерянности переглянулись.

– Так ты что, все это время был на чердаке? – удивилась женщина. – Я думала, что ты дверь откапываешь, а ты с чердака следы на снегу рассматривал…

– Рассматривал, и что? – ответил Панкрат.

 – Надо же мне было выяснить обстановку. Я хотел спуститься по чердачной лестнице вниз и пойти откапывать дверь…

– Так чего не пошел? – возмутилась хозяйка.

– Дошел до торцовой двери на чердаке, открыл ее и хотел спуститься вниз. Гляжу – а лестницы нет…

– Куда она могла подеваться? – опешила женщина.

– Вот и я задумался, куда? Стал я сверху внимательно все рассматривать, вижу – она в сугробе у плетня лежит, а от нее в сторону бани чьи-то едва различимые следы ведут.

Так что, племянник, поездка твоя накрылась…

Иван растерялся:

– Как ты думаешь, чьи это следы: взрослого или ребенка?

– Шут их знает, на них не написано, да и не видно их почти, снегом замело…

– Ладно, некогда мне с вами разговаривать, – засуетился Иван.

Елизавета увидела, что сын собирается уходить, и окончательно расстроилась.