Близкая даль. Книга 1-я

 – А с Томкой нужно что-то делать – достала она меня своей ревностью, взяла моду провожать меня после танцев… Это она специально, чтоб никто из мальчишек меня не провожал. Зря переживает – мне никто не нравится, разве только Костик Николайчук, да и то – самую малость…»

Настя повесила на забор тряпку, вылила под плетень воду из ведра и отправилась встречать Пальку. Выйдя на большак, она встретилась с одноклассниками. Колька Седельский и Виктор Рыжаков, которого за огненно-рыжие кудри в селе прозвали Рыжиком, были закадычными друзьями, где находился один – там и другой, это обстоятельство было весьма на руку сельчанам, но зачастую подводило ребят.

Увидев девушку, парни оживились, и Рыжик с театральной наигранностью произнес: «Ззз… драсте!» Колька толкнул друга плечом, сорвал с его головы кепку, прижал ее к своей груди и, отвесив девушке поклон, выпалил: «Наше вам с кисточкой!..»

Настя залилась румянцем, отбросила за спину длинные тугие косы, поздоровалась с парнями и прошмыгнула вперед.

– Своего верного Санчо Пансо ищешь – Тамарку? Она на мосту… – проводив девушку взглядом, произнес Виктор и, глянув искоса на друга, cпросил: – Ты придешь сегодня на танцы? Приходи… я тебе груш принесу, а если согласишься, то на лодке покатаю…

– Вот еще! – фыркнула Настя. – Стану я с тобой на лодке кататься… И вообще, что ты ко мне привязался?.. – девушка увидела Коржакову и поспешила ей навстречу.

– Что Рыжику от тебя надо? – подбежав к подруге, воинственно произнесла Тамара.

 – Давно я его кудри не прорежала… Сейчас я ему покажу, как к девчонкам цепляться! Тоже мне – ухажер нашелся… – ладони девушки сжались в кулаки, готовые вцепиться в пышную шевелюру одноклассника.

Колька Седельский и Виктор Рыжаков, осведомленные о задиристом нраве Коржаковой, стали медленно отступать к реке, надеясь, что в зарослях прибрежного кустарника девушке не с руки будет вести боевые действия.

– И надо было тебе трогать Настьку… – обращаясь к Виктору, недовольно буркнул Колька.

 – Знаешь ведь Коржакову – никогда не угадаешь, что может выкинуть эта сумасшедшая…

Но Тамару было уже не остановить: разозлившись, что на ее любимую подругу осмелились взглянуть парни, девушка потеряла над собой контроль – она проявляла нетерпимость к любому, кто одаривал Настю своим вниманием. Гнев Коржаковой проявлялся столь бурно и стихийно, что дерзнувшим посмотреть на Настю предпринять что-либо в свою защиту было сложно.