Самая оригинальная история (невыдуманные истории для взрослых)

Тогда Мазуренок изменил тактику борьбы за чистоту воздуха в общежитии. Он подумал и решил, что, если к краковской колбасе, белорусскому салу и черному хлебу добавить литровую банку консервированных на уксусной основе слив, то получится гремучая смесь. Он отказался от чая с сахаром, тем самым усыпив бдительность немца – раз Витя не пьет чай, значит, не ворует сахар.

Эффект получился серьезнее ожидаемого. Съев на ночь малосовместимые продукты в должном объеме, Витя приготовился к атаке. Его живот всю ночь распирало, но в процессе освобождения от газов он старался не уподобляться немцу-соседу и делал это беззвучно, так сказать, всю ночь пускал «шептунов».

Однако тихий режим освобождения от газов в животе с лихвой компенсировался их суперзловонием.

В результате такой «газовой атаки» Райнхард сначала прекратил делать риски шариковой ручкой на пачке с сахаром, затем перестал публично пукать, потом и вовсе переселился в другую комнату общежития подальше от Вити Мазуренка, а впоследствии вообще перевелся на другой факультет Университета.

Рассказывают, что, возвратившись на родину, Райнхард сломал многовековую традицию пукать за столом.

Что касается Вити, то с ним в общежитии никто не захотел жить в одной комнате. Вскоре он ушел из Университета, не закончив его. Говорят, что это Витю не удручало, зато он всегда гордился одержанной «победой» над немецким однокурсником.

P.S. На следующий день после написания этой новеллы вся Москва погрузилась в сероводородный смог.

Компетентные органы активно занимались поиском его источника, но так и не нашли, хотя версий было выдвинуто предостаточно.

Витя, ау, не твоя ли это работа?

09.11.14

Бескрылые мутанты в кабинете

В год Московской Олимпиады я все лето работал в приемной комиссии на экономическом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова. Работа в комиссии была адаптирована по времени в соответствии с графиком проведения Олимпийских игр, это создавало дополнительные сложности, в результате ответственность за работу многократно повышалась.

Хозяйственные службы оснастили кабинеты приемной комиссии новой импортной мебелью. У меня стоял большой дубовый стол, за которым умещалось до десяти человек. За ним размещались абитуриенты со своими родителями, приходившие на прием по разным вопросам поступления.

Чтобы не попасть впросак, в часы приема я старался не оставаться в кабинете один, мало ли что могло произойти.