Новый день. Коллекция повестей и рассказов для медленного чтения

Единственным недостатком Критика было то, что критиковал он только устно, и ничего, совсем ничего не писал…

«Довольно недурно написано то, что она сейчас читает, – подумал Критик после двадцати минут прослушивания. – Вещь свежая, никогда ещё подобного не встречал. Наверное, какой-нибудь начинающий автор… Однако если это книжка начинающего писателя, то это очень и очень неплохо». Он не решался прервать чтение, хотя его съедало любопытство, кто же автор. «Нет, – решил Критик через десять минут, – она не читает, она рассказывает.

Очень хорошо и складно рассказывает какую-то интересную штуку. Что же это за книжка?» Тут он не выдержал, соскочил с подоконника и подошёл к девушке.

Перед ним сидела коротко стриженная девочка-подросток, в огромных очках с толстыми линзами и в чёрном брючном костюме. На ногах её были забавные поношенные лаковые ботинки прямоугольной формы. Тёмно-русые волосы торчали в разные стороны, а на тоненьком личике заметны были следы прыщей. Это чудо смотрело за окно и, что-то перебирая вслепую в своём потрёпанном кожаном рюкзачке, увлечённо рассказывало самой себе детективную историю.

– Извините, если помешал вам… – услышала за своей спиной Писательница и обернулась.

Перед ней стоял взрослый высокий дядя с длинными рыжими волосами, аккуратно убранными в хвост, и такой же рыжей кудрявой бородой. Дядя удивлённо и слегка растерянно глядел на Писательницу добродушными, по-кошачьи зелёными глазами и мягким голосом говорил:

– Извините меня, возможно, я помешал вам… – тут дядя немного задумался, как следует обращаться к девочке – на «вы» или на «ты», но потом решил быть вежливым до конца: – Вы тут рассуждали вслух, извините, я тут недалеко сидел и услышал то, что вы говорили.

Вы, надеюсь, меня простите, я вовсе не хотел подслушать… – Писательница слушала Критика и всё не могла понять, что же он от неё хочет, но спросить об этом не решалась. А тот тем временем продолжал: – Скажите… Можно присесть? – спросил он и, не дожидаясь ответа, запрыгнул на подоконник рядом с Писательницей.

– Можно, – наконец сказала она, когда Критик уже расположился и приготовился говорить.

– Скажите, – начал он, погладив бороду, – а кто написал то, что вы сейчас рассказывали?

– Я, – нахмурила брови Писательница. Она всё ещё удивлённо смотрела на Критика.

– Правда? А можно почитать?

– Нет, – холодным тоном произнесла она, пытаясь так избавиться от незнакомого собеседника.