Дневник Лисы. Мой 2008-й

Я не хочу, чтобы ей было плохо, чтобы она переживала, но я не хочу, чтобы ее беременность сохранилась! Я знаю, это не мое дело, что это подло с моей стороны, я никогда не скажу об этом вслух. Я ужасный человек.

Я ездила с Вадимом в больницу, бормотала что-то политкорректное и ободряющее, но думала только о том, что мамы не будет дома в мой день рождения. Это нечестно, так не должно быть. Моя сестричка та еще ягодка, еще не родилась, а жизнь мне уже отравляет. О празднике можно забыть, настроение испорчено и до воскресенья оно не измениться.

Вечером столкнулись с глобальной проблемой, в доме нечего поесть. Вадим не умеет даже пельмени толком сварить, то есть мне придется еще и готовить для всех. Брр! От меня искры летят, стоит мне подумать обо всем этом.

Не буду думать. Не хочу и не буду. Все в лес, всех в лес, я заболею и не буду ходить в школу. Вопрос как? У меня, к сожалению, крепкое здоровье.

Глупо все это.

16.12. Вторник

В школу я не пошла.

Ну ее нафиг.

Вадим выходит раньше, чем я с Пашкой. Пашка хотел составить мне компанию, но ему надо физику исправлять, к тому же надо, чтобы кто-то был в курсе событий и прикрыл меня, если вдруг возникнут сложности. Он лапочка, запорол контрольную по алгебре за семестр, чтобы потом переписать ее вместе со мной (или, если точнее, написать за себя и за меня заодно)

Сегодня мы ходили с ним в тату салон. Теперь шрамов у него на руках никто не разглядит, их зарисовали японскими охранными символами.

Амулет на коже очень удобен, нельзя потерять, никто не отнимет и в прямом смысле – всегда под рукой. Что-то похожее на руках у Влада Топалова. Мне понравилось, удивительно, но Вадим тоже оценил по достоинству Пашкин маневр, боюсь, мама не будет столь же благосклонна, а жаль.

19.12. Пятница

Сегодня я все-таки дошла до школы. Надо было контрольную по алгебре переписать и вообще трех дней вполне достаточно для пробуждения совести. У меня нет справки от врача, байка о критических днях не прошла, классуха требует записку от родителей.

Я сегодня была у мамы в больнице, но ей и без моих прогулов тошно. Она там ничего не делает, никуда не ходит, вот мысли ее всякие глобальные и одолели. Она вдруг вспомнила о работе и о том, что с рождением ребенка ее карьера неминуемо прервется. Я не стала подливать масла в огонь разговорами «Я же говорила». Что толку, она все равно хочет этого ребенка.