Поэзия моих ночей. Сборник стихов

я ночей

И нормативностей придумав для народов, всё об Америке печёмся – про детей

На Южный Крест с похмелья озираюсь, какие толпы ихним Лондоном идут

А я в каюте тут развратом упиваюсь, освободившись от – застенчивости пут

И где жена моя – совсем не знаю, забыл её – с подстилками, вконец

Даже звонков себе не замечаю, гарем из девочек совсем не леденец

Прозрачные границы побуждают, раздвинуть ножки у застенчивых друзей

И молодые люди только и летают, за исполнением приятнейших идей

Теряешься в догадках – что важнее, марксизм иль догма, разом – насовсем

Присматриваясь к грудям – чьи длиннее, накалывая быстренько тотем

Спасибо Горбачёву – он углубил, и красота на свет – уже дошла

Но старый коньячок ещё мы губим, а помечтаешь – тоже красота

Я ихний Рейн совсем не замечаю, мне интересны Волга и Кура

Я новый тип простого человека, хоть Амстердамом мыслит голова

Не любят люди наши умирать, хотя и ждёт другая их одежда

Пугает смерть, она велит страдать, не оставляет только лишь надежда

Урчу в дремоте дня и бытия, я ни за что сейчас не отвечаю

И виснут в воздухе слова все эти дни, и вновь по кругу снова выезжаю

За смыслом в Гималаи отправляюсь, конфликтов – не бывает здесь

В небесных водах быстро обмываюсь, не подхватить, вот только – бы болезнь

Я всё уже давно переработал, наутро встану может быть другим

И понесусь большим, крутым галопом, по нашим главным улицам большим

Индус в кино ругает поцелуи, но помочиться в куче не дурак

С утра на рикше лихо управляет, и Ганг свой видит, как какой чудак

Мне вкус достался тонкий по наследству, помадой только спрятан он от всех

И прёт на всех других моё кокетство, дремучесть прёт, оно не знает лет

Я лицемерно, громко заявляю, Калькутта – город, только для коров

Кормящей матери – по прежнему, не знаю, едва не сбил я двух больших слонов

Какие ляли ходят на свободе – не надувные, как они у Вас

Сверхсчастье – принесут они, по сути, обставят всех других – да и зараз

Мешаю всё и занимаюсь чём – то, как хорошо – кому – то я кричу

Я подцепил большую негритоску, и подцепил какую – то чуму

Жизнь наворочена и всё вокруг смешалось, ошибок море совершаем мы

Ты растолстела – так не так питалась, энергетически страдая от судьбы

Засор идёт – страдает Миссисипи, там духовитость всюду разлилась

Марк Твен молчит, но нюхает элита, защитных средств, зато гора нашлась

С