Иоанновы кони. Стихи

Не видать…

Не видать на небе клина

из крикливых журавлей…

Ба! – Знакомая картина! —

Спит унылая равнина,

как и те, кто жил на ней.

Смертный сон пьянее воли,

шьёт крестом да по земле,

всё в оградках свежих поле —

в этот свет несут в подоле,

в мир иной, всяк, на крыле.

Мертвецы терзают небыль,

как живые треплют быль,

и дрожит от ветра стебель,

от того, что он бесхлебен

или просто, что ковыль.

И зовёт тихонько голос, —

Чей? Откуда? Не понять…

И белеет русый волос,

как в снегу упрямый колос,

что забыли прежде сжать.

Не видать на небе клина

из прощальных  журавлей,

только тучек паутина,

а под ней лежит равнина…

Кто продолжит жить на ней?

Бредущая

Ещё жива моя Россия, —

сучит ногой в земной пыли, —

ей жгут лицо ветра косые,

и громы бьют из-за горы,

косноязычный щебет птичий

собраться с духом не даёт,

она с животным безразличием

глядит устало в небосвод,

бредёт, как будто на заклание,

предав богов, продав и крест,

и уповает на предание,

что путь укажет божий перст.

Этой осенью

Повалился на землю я колосом,

с цветом нивы овсяной волосом,

загляделся на луг неба с просинью

поздней осенью, чудной осенью.

К полю жаться спиною не холодно, —

я ещё живой с чувством голода

ко всему, что само в душу просится

дивной осенью, доброй осенью.

Так свежо, так легко мне мечтается,

чувства светлые кружатся стаями,

а нечистые тучкой уносятся

в дали дальние ласковой осенью.

Я лежу, – лишь хорошее помнится, —

проскакала годов моих конница,

показалась подковкой та сосенка, —

что за счастье идёт этой осенью?

Если честно

Да,

мы жили,

как в конюшнях,

где барак, и так и сяк, – барак,

верили наивно, простодушно,

что рог изобилия —

сельмаг,

полагали, —

рай за нашей дверью, —

только б не война и жар измен, —

мы ругали и хвалили

Берию,

и застой страны был нам

священ,

хоть и сердцем ждали

перемены,

по вождям сверяли мы судьбу, —

Ленин

всё одно лежал поленом

в самом выдающемся

гробу.

И дождались!

Всем уже известно,

что обмануты и подло и легко, —

смотрим вдаль устало,

если честно,

и не понимаем…

ничего.

«Живу и я по всученным обрядам…»

Живу и я по всученным обрядам

смердящего больного бытия, —

и мне, пожалуй, ничего уже не надо, —

жила бы только Родина моя.