Иоанновы кони. Стихи

Капитану-командору стала тесна наша гавань, —

прелесть дерзкого похода будоражит его кровь, —

на невидимых страницах его личного устава,

как девиз, святая фраза «Приключенья и Любовь!»

Набирает он армады, где команды из бывалых, —

из охочих до познаний, бьющих силой через край, —

из туманов восходящих, облачков больших и малых,

чтоб по первому приказу проторить дорогу в рай.

Ель

Разухабилась ель, разрослась до небес,

проберёт меня хмель, толканёт тогда бес,

вот пойду и… срублю, а чего ещё ждать? —

будет что и по мне на дорогу метать. —

Пустоверий не чту, не боюсь укоризн, —

всё одно на Руси смерть, что новая жизнь.

И так было всегда и так будет свой век

потому, что дурак – русский наш человек,

но его простота семя правды хранит,

как и все чертежи неизвестных орбит.

Вырастай моя ель, выше края небес, —

в свой черёд я уйду в твой заоблачный лес.

Добра и мира вестник

Солнце

пышет цветом  хлеба,

вяжет лучики  в снопы, —

что вот  есть такая треба,

не сказали нам попы

и раввины промолчали,

и мулла не произнёс,

что, скорей всего, в Начале,

был ещё пшеницы воз.

Будет хлеб – польётся песня

из души да через край,

где добра и мира вестник,

там румяный каравай —

неба сын и вольной пашни

до скончания веков

и ему совсем не важно,

как мы чтим своих богов.

Дивный сон

Страна забылась  при Союзе,

ей снился сладко-спелый  сон,

как из початков кукурузы

выходит бодро  царь Гвидон.

Ну, наконец, свершилось чудо! —

одна шестая часть земли

теперь ещё счастливей будет,

а с нею все материки, —

не надо топать к коммунизму, —

как до луны почти пешком, —

не даст порочить он Отчизну

иным с их дьявольским смешком…

… страна уснула при Союзе,

её лелеял дивный сон,

как из початков кукурузы

выходит юный царь Гвидон.