Екатерина Танская – знакомая незнакомка

Немного уже остается учиться, всего, каких-нибудь, три года, а потом на курсы, хотя Зина говорит, что меня на курсы не пускать. Я сначала, когда кончу, буду учить языки немецкий, французский и английский, а потом поступлю в телеграф, буду получать руб. 70 в месяц и буду копить деньги… Я дала слово, что рано или поздно, а я уеду в Россию, что я могу быть таким же человеком, имеющим право жить как хочу, как и другие.

Но иногда приходят и такия минуты, когда чувствуешь, и, кажется, что никогда эти желания минутныя не придут, и проживешь всю жизнь и будешь бесконечно плясать под дудку Зины или Шуры.

Ведь как, в общем, мне не хочется поступать на телеграф. Я хотела бы поступить в Банк. Это Зинино желание, что бы я служила в телеграфе, и я должна только с ней согласиться. Мое собственное «я» слишком слабо и еще ни имеет никакого значения в глазах моих родных. Но я крепко верю и надеюсь, что скоро, когда я увижусь с тобою, мы будем жить вместе. ….

Теперь дело только за тем, отпустят меня или нет.

Главным образом, против поездки Зинаида. Она знает, что если я поеду в Россию, то поеду и к тебе, а этого ей не хочется больше, чем не знаю чего.…

Хотела бы я тебе послать свою карточку, но как на грех так скверно выхожу на карточках, что просто неприятно посылать такую карточку. На днях я снимусь, и если выйдет удачно, то пошлю карточку тебе обязательно.

Осень 1899г

Шура служит кассиром у Кобылкина и получает 35 жалования, очень довольна, что попала на хорошее место.

До нее была Таня Вторушина, но она вышла замуж за какого-то купца.

Мишутка учится, перешел во второе отделение. Не знаю, как будет учиться нынче, лениться, никто его воспитанием не занимается и он растет на волю Божию, хоть бы парень в конец не испортился. Что ж, мамы и Шуры целый день нету, вечером придут уставшие не до него, а он пользуется свободой, целый день не бывает дома. Хорошо хоть Зина еще присматривает за ним, а то беда бы.

Петр Тивуртиевич (Трунев) выбран Головой (Верхнеудинский городскойГолова, 30 июня 1899г) и у Зины гордости еще прибавилось. Какая она сердитая стала возле своих старух – беда! Мы нынче с ней поссорились, однако с неделю не говорили друг с другом, … тяжело быть в зависимости у кого-нибудь. При каждом удобном случае она старается упрекнуть, что я ей обязана. Сейчас получила от нее письмо и небольшую посылку.