Ах! Женщины! Женщины!!! Роман

Инна охнула про себя, увидев истинную картину последствий своей любви, но не расплакалась, слёзы все вышли вчера, а сегодня она надела броню на свою душу и воспринимала всё как будто со стороны: вроде бы это не с ней, а с кем-то произошло. И сказала вслух:

– Успокоилась, дорогая, вот и хорошо, лечимся – и опять вперёд, живём хорошо и весело, и это пройдёт!

С этой минуты Инна вела себя как робот, делала что нужно и не отвлекалась на сопли, она опять взяла себя в руки, как при побеге из дома, и, как в строю в армии, выполняла команды беспрекословно, которые посылала сама себе.

И всё пошло хорошо, со всеми проблемами она справилась, через неделю стояла уже на рынке, продавала товар, улыбалась покупателям, смеялась их шуткам, а внутри был лёд.

О Володе она сама себе запретила думать, умер человек – и всё, и она его похоронила, даже пошла в храм и свечу за упокой поставила. Всё, умер он для меня!

Володя признаков жизни не подавал, ни разу не позвонил, не приходил, не пытался её увидеть.

Он продал весь товар Инны, что остался в автобусе, но не знал, как ей отдать деньги, но, подумав так и сяк, решил отнести их Татьяне Афанасьевне, так как к Раисе он боялся идти, был уверен, что Инна ей всё рассказала, а стыд настолько мучил его, что он просто сгорал изнутри ярким пламенем.

Инна не зря поставила свечу за упокой, потому что он и душа его были и правда мертвы!

Где-то через две недели он собрался с духом и чуть не по-пластунски вполз в подъезд к Инне, поднялся быстро на этаж и позвонил в двери к Татьяне Афанасьевне.

– Иду, иду-у-у! – раздался мелодичный голос за дверью, и вскоре открылся глазок, и он услышал удивлённый возглас: – А, это вы, Володя?.. – И дверь распахнулась. – Заходите, – сказала она, – а что Инночки нет дома?

– Никого нет, – быстро ответил он. – Татьяна Афанасьевна, извините, мне очень некогда, я спешу на рейс, передайте Инне её деньги, а то я не хочу с ними в поездку отправляться, это за её товар, оставшийся в автобусе, хорошо?

– Хорошо, – ответила Татьяна.

Она немного удивилась, но спрашивать в силу своей интеллигентности не стала. – Передам, конечно, не волнуйтесь, Володя. А что Инне передать ещё – на словах?

– Да ничего не нужно, спасибо вам, прощайте, – сказал он торопливо, просто выбежал из квартиры и скатился с шумом вниз по лестнице.