Грани. Начало

Ничего умнее, кроме как заявить об общении во сне с покойницей прямо на похоронах перед всеми собравшимися родственниками, я не нашла, поэтому уже на завтрашнем поминальном столе я рассказала той самой тетушке и ее семье о сем событии. Тетка не испугалась, назвала это все бреднями и мракобесием. И конечно же, снова напилась до беспамятства. Хватило ее, правда, ненадолго.

Через два месяца она померла. Уснула и не проснулась. Ни с того ни с сего. Вскрытие показало, что у нее просто остановилось сердце. Стоит ли говорить, что на похоронах уже той самой тетушки я сидела отдельно, а мои близкие и дальние родственники старались ко мне без лишней необходимости не подходить? И вообще с тех самых пор мы не поддерживали отношения.

Я не приезжала, а они особо меня и не приглашали. А кому приятно услышать о себе такое? Уж лучше жить в беспамятстве, не так ли?

Нет, это не дар предвидения. Это просто знание, что вот твой последний перекресток, на котором ты еще можешь свернуть. Если нет, твоя линия жизни выстраивается в прямую, ведущую только по одному пути, который зачастую не очень-то и далек.

Сложнее всего смотреть на человека и понимать, что он не хочет менять свою жизнь, и если так дальше пойдет, то останется ему немного. Такое же чувство у меня вызвала моя одноклассница-наркоманка, которую я не видела пятнадцать лет. К моменту нашей последней встречи она уже пропустила свой последний поворот, и ее линия выстроилась в прямую дорожку, ведущую к концу.

Для меня эти прямолинейные финалы в жизни других людей видны независимо от того, близкий это человек или просто прохожий.

После этого я поняла, что мне необходима множественность – во всем, от путей до опыта. Я должна хоть искусственно, но привнести в свою жизнь дополнительные перекрестки. И стала больше внимания уделять именно путешествиям во снах, посещениям других миров, эпох и обогащением своего опыта или открытием его же. Это ощущение давно забытого навыка сродни тому, как после долгого перерыва ты садишься на велосипед. Мой путь стал с каждым сном получать все больше и больше ответвлений, древо событий росло и развивалось, приумножая возможности и варианты будущего, отодвигая точку невозврата все дальше и дальше. Страх однолинейности постепенно перерос в интерес к познанию.

Иногда во сне я колдую, заклинаю, призываю. Иногда проживаю вполне унылую жизнь – от рождения и до смерти, которых в моей жизни было множество.

Помню ли я все? Конечно нет. На некоторых знаниях стоит временный запрет.