Запах жженого мяса

С ее уходом я стал много писать и время для меня остановилось. Дни, недели и месяцы я просиживаю над своей рукописью. Не удивительно, что, отрываясь от бумаги, я называю того, кого уже нет со мной “женой”.

У принцессы точно такие же глаза. Это странно. Сейчас она усмехнулась точно таким же смешком. Я прямо вижу, как моя бывшая отворачивается позерски, издавая вот такой смешок. Подносит руку ко рту, чуть запрокидывает голову. Взгляд устремляется вверх, и она издает этот смешок. Я вижу, как мы лежим после секса, я шучу ей про то, что никогда еще не занимался столько физкультурой (ну мещанский у меня юмор, ну что поделать), а она издает этот смешок.

Что бы я не вспомнил сейчас – везде будет этот смешок. Да чего уж там, все наши совместные годы – это один ее уродливый смешок.

Наверное, хватит ее поносить. Жену, в смысле. Бывшую, конечно же. Мысли о ней похожи на рвоту при сильном опьянении: тебе плохо от того, что перестало быть хорошо. И не надо сейчас мне тут, мысль глубокая.

Я помню все, что с ней связано и ни на минуту не забывал. Временами, я прокручиваю, словно старую киноленту, наши совместные поездки и тупые бессмысленные дни. Мне с ней было хорошо.

– Так что мне заказать, как считаешь? – спросила принцесса.

– Это не важно, – ответил я и дотронулся до ее руки, – ты все равно ничего не сможешь заказать.

– Жаль, – кивнула принцесса; затем, поразмыслив, добавила, – а мы заведем собаку?

– Конечно, – я посмотрел на нее и полюбил.

Вокзал

Я купил билет на автобус и сел в полупустом зале ожидания.

Всего несколько человек, раскинули на соседние с собой сидения всю свою жизнь. Тут были и кошельки, и сумки, и какие-то бумаги, и смутное ощущение тревоги. Я выбрал место в самом углу. Не то чтобы оно было самым удобным, но здесь я чувствовал себя комфортнее. Пьяные постояльцы вокзала то и дело проходили мимо, вглядываясь в меня и ухмыляясь костюму и галстуку.

Я устал. Совещание, на котором мне пришлось высидеть почти четыре часа закончилось скандалом с участием толстой тетки, имя которой мне и не хотелось запоминать.

После таких встреч ты чувствуешь себя участником войны: ты искалечен, полон боли и в тайне мечтаешь, чтобы прохожий уважал тебя или пытался разделить с тобой твой груз, но никто, ни одна живая душа и не догадывается, что с тобой что-то не так.

Так было сегодня, так же было в прошлом месяце и месяцем ранее. Так будет и в следующем месяце.