Ума потуги и порывы сердца

Их взгляды жадно пожирают всё земное.

Пред холодом могилы всё пустое.

Прощание

Исчезла та, что ярче солнца мне светила,

Старела плоть и увядала творческая сила.

В моих объятьях спешно слёзы проронила,

В свою обитель призвала её могила.

Подобно зверю, что охотником затравлен,

Я с ней расстался, крышкой серою придавлен.

Погребены мечты под тяжкий камень,

Бушует в сердце горя пламень.

Исток желаний грешника немого,

В печали павшего, безумного, иного.

Разбитый горечью тоски надменной,

Он тяготился участью судьбы презренной.

В глазах останутся навечно гибельные слёзы.

Распяты горем истины, убиты грёзы.

В чём мог помыслить жизни смертной дивный час,

Отныне мрак, где светоч нежности погас.

Где мог, искал он тщетно утешенья.

Для боли той мне не найти удачного сравненья.

Истаял ангел, исчезая в тусклом свете.

Лишь смерть была за то в ответе.

Закономерность

Цепляясь за жизнь стальною рукою,

Он власть получил над мятежной судьбою.

Не стало кумиров во мраке ненастья,

Он заперт в мечте из греха и злосчастья.

Та бездна обширна, страшна горьким станом,

Изранена истина подлым обманом.

Покой не приходит, но жизнь скоротечна,

А мука души, к сожалению, вечна.

Её не обманешь словами дурного веселья.

В итоге наступит эпоха похмелья.

Отвратны все лица в толпе вездесущей,

В желаниях смертной, в тоске всемогущей.

Ей незачем знать, кто виновен в пороке.

Карает она на суровом уроке.

Скрижали кровавы, глазами дурными

Разрушит она черепами гнилыми.

В гнетущих оковах там жизнь прозябает,

Кого-то отпустит, кого-то поймает.

В глазах её сохнут погибели слёзы,

Дыхание жизни, прощание розы.

Покаяние

Сокроет мрак моё порочное желанье,

Тоскливой осени прощальное свиданье.

Её унылый взгляд и нежность в каждом слове

Похитят истину, развенчанную в споре.

Сладка та горечь увяданья дикой силы,

Сошествие любви в снега жестокие могилы.

Заледенеют очи в холодах разящих,

Об истине тщеславно с желчью говорящих.

Свет в зеркале потонет праздно,

Забрав с собой всё то, что безобразно.

Дверь отопрёт метель, и гибельная стужа

Поработит мгновенно смелость мужа.

Цепями прочными окутаны зарницы.

Взирает с вышины под видом синей птицы

Тот, кто в ответе за пытающие слёзы,

Хозяин бурь, рождающий морозы.