Алфавит грешника. Часть 2. Было Не было Могло

Гитара дерзкая под ноги брошена

Ораве доблестной известных лиц

С лицом начальничков, испугом скошенным,

Со сладострастием детоубийц.

Гитара дерзкая разбита в крошево,

И лишь обрывки струн стальных звенят:

«Всего хорошего, всего хорошего

Тому, кто странствует из рая в ад».

«Главное – выжить любою ценой…»

Главное – выжить любою ценой,

Главное – жить, хоть последней скотиной:

Жрать, испражняться и брызгать слюной

С благословенья на то господина.

Ну, а рассказы про душу и ад,

Сказки о совести, чести и воле –

Без этой чуди я счастлив и рад,

Если хозяин мой мною доволен.

Что он не скажет и не намекнёт,

Тут же исполню я без промедленья:

Наполовину уменьшить народ

Иль увеличить его населенье.

С этим согласно страны большинство

За исключением гадов последних,

Тех, недовольных, мозги у кого

Лишь для оранья, фантазий и бредней.

Нет бы, построились строем и шли

Следом за нашей единой колонной –

То не стреляли бы и не кляли

Их по решению власти законной.

«Глаза сквозь черный глянец приоткрыв…»

Глаза сквозь черный глянец приоткрыв,

Господь сверкнул – и сникла вражья сила,

И мне прощён безумия порыв

И всё, что ты забыть меня просила.

А тот пустой, ненужный, глупый спор

Замолкнул, захлебнувшись в горле речью,

Как птица, мною битая в упор,

Как зверь, в петле дострелянный картечью.

«Глядим на мир мы все по-разному…»

Глядим на мир мы все по-разному,

Внемля стремлению души

К уродливому и прекрасному,

Во имя истины иль лжи.

Одни смеются – богу богово,

Другие крестят всё подряд,

А третьи кесаря жестокого,

Служа ему, боготворят.

И как тут выбрать круг общения,

Друзей, товарищей, коллег

И женщину для восхищения,

Деля с ней пищу и ночлег.

Чтобы потом в срок доживания

Свою жизнь заново прочесть

Сначала, с первого желания,

Вплоть до того, что ныне есть.

И успокоиться во мнении:

Пусть жил меж выжиг и пройдох,

Но сам при этом, тем не менее,

Не обманулся и не сдох.

А Тот простит, что жил по-разному,

Внемля стремлению души

К уродливому и прекрасному,

Во имя истины иль лжи.

«Годы младенчества помнятся смутно…»

Годы младенчества помнятся смутно:

Мамины губы да папин азарт –

Как мне без них на земле неуютно,

Август идет или март.