Алфавит грешника. Часть 2. Было Не было Могло

Когда в миг страсти, в миг зачатья

Чужих людей в тиши алькова,

Уста мои замкнёт печатью

Повторно сказанное слово.

«Аль не хватит ныть-стонать по безделице…»

Аль не хватит ныть-стонать по безделице,

Боль утихнет, а беда перемелется,

Даже пусть не по прямой – по касательной,

Но вернётся к тебе фарт обязательно

Вместе с женщиной, а к ней всё приложится,

Всё родится, возрастёт и умножится,

Чтоб гордились вы сполна жизнью вашею

При еде и питие полной чашею.

Так что, брось ты ныть-стонать по безделице,

Боль утихнет, а беда перемелется,

Даже пусть не по прямой – по касательной,

Но вернётся к тебе фарт обязательно.

«Ангел божий с женским телом…»

Ангел божий с женским телом,

Посреди ночи и дня,

Откровенно и умело

Очаровывал меня,

Обжигая и маня.

Ангел божий, птица вспурга,

Два невидимых крыла.

Это ты, моя лямурка,

Чище лебедя была,

Говорлива и мила.

Ангел божий, в миг короткий

Жизни здесь, я не таю:

Не хочу другой красотки,

Дайте мурочку мою,

Сладкоядую змею.

Ангел божий, друг мой верный,

Сядем рядышком вдвоём –

Что нам до вражды и скверны,

Если счастливо живём

Ночь за ночью, день за днём…

Б

«Баланс нетрудно подвести…»

Баланс нетрудно подвести.

Нас, сельдюков, осталась горстка,

Хотя по-прежнему в чести

От Диксона до Дивногорска.

Всё меньше истых северян,

Всё больше жадных и раскосых,

Явившихся из тёплых стран,

Где чай растет и абрикосы.

Они повсюду: там и тут.

Горласты, скоры без заминки.

И главное: их главный труд –

Места, торгующих на рынке.

Мы этим пришлым не указ,

Коль деньги носят в чемоданах,

Смотря на небогатых нас

С величьем и презреньем ханов.

Никто в прошедшие года

Так не смотрел нам даже в спины

И уж тем более, когда

Враг превратил страну в руины.

А мы отстроили её!

В крови, в поту, не зная, впрочем,

Что властью ставшее жульё

Нас оберёт и опорочит.

Чтоб, разум рабский не мутя,

Смирились под рукой конторской,

В чести по-прежнему хотя

От Диксона до Дивногорска.

И те же нравом и душой,

Чуть порченные в нулевые,

Как дети Родины большой,

Способной на дела большие.

Лишь червь сомнений воровски

Нас гложет, горечь навевая,

Что нашей воли вопреки,

Мы станем слугами Китая.