Алфавит грешника. Часть 2. Было Не было Могло

«Девчонке купили коробочку мела…»

Девчонке купили коробочку мела,

И тут же она принялась за дела,

Раскрасив асфальт, как могла и умела,

Снабдив его текстом таким, как смогла.

Чтоб знали прохожие, не перепутав:

Вот мама, отец, младший брат, вот она,

Собою довольная, как и дебютом,

А все они вместе – родная страна.

Но дождик прошёл и рисунки исчезли,

Как будто и нет ни страны, ни семьи,

Ну, что тут поделаешь, ежели, если

Так Бог исполняет задумки свои.

«День осенний чист и резок…»

1

День осенний чист и резок

В первых числах сентября:

Лайда, озеро, пролесок –

Тундра, проще говоря.

2

Гляньте: словно с натюрморта

Гриб, румяней, чем калач,

И небитый, смелый, гордый

Краснобровый куропач.

Холодок ромашки влажной,

Где кипрей светил горяч,

И небитый, вольный, важный

Краснобровый куропач.

Волны вызревшей морошки.

Ветер, кинувшийся вскачь,

И небитый, несторожкий

Краснобровый куропач.

Мягкий мох, шиповник острый –

Всё открыто, как ни прячь,

И небитый рыже-пёстрый

Краснобровый куропач.

Меж кустов пожухлых пятна

Заячьих линялых гач,

И небитый крепкий, статный

Краснобровый куропач.

Чей-то след по чернотропью,

Бормотание и плач,

И пока не битый дробью

Краснобровый куропач.

3

Верит он, что жизнь без края,

Срок придёт – и он, влюбя,

Выберет из целой стаи

Куропатку для себя.

Заведёт семью большую,

Охранив от падежа,

Самку верную милуя,

Верховодя и строжа.

Это будет, несомненно,

Помешать кто сможет им

В ими выбранной вселенной,

Бесшабашно молодым!

4

А пока он лишь довесок

К этой сказочной поре:

Лайда, озеро, пролесок –

Проще, тундра в сентябре.

«Державы чьей и где – не знаю…»

Державы чьей и где – не знаю,

Открытый ливням и ветрам,

Стоит, провалами зияя,

Величественный, древний храм.

Там тишина, там жизнь в опале,

Лишь меж дымящихся камней,

Среди чудовищных развалин –

Клубы беснующихся змей.

Никто не видел, но поверьте:

От незапамятных времён

Там обитает ангел смерти,

Владелец тысячи имён.

В жару и стынь, и в тишь, и в ветер,

Не упустив черты любой,

Он в нас, во всё живое метит

Неотвратимою стрелой.

Не ускользнуть, не отвертеться –

Что суждено, то суждено:

Чуть вздрогнет раненое сердце,

И остановится оно.