Мой папа – саам

Похожая ситуация была и у экостровских саамов с островом Могильным на озере Имандра. Папа варзинский с побережья Баренцева моря, а на Имандре жили экостровские саамы. Интересно, что, хотя, я родилась в районе экостровских саамов, я еще считаюсь варзинской. А следующее поколение уже экостровские. Такое соотношение местности и людей я встречала и у других народов.

Страх перед умершими существовал всегда. Считалось, что через воду неспокойные души пройти не могут. Поэтому так же и у других народов часто делали кладбище на островах.

На острове Могильном на Имандре саамы расположили кладбище. Но он приглянулся для строительства дороги. С одной стороны к острову сделали насыпь, а с другой построили мост. Так прямо по кладбищу прошла дорога. Считается и утверждали, что делали перезахоронение. Но никто не знает куда, а жители города по соседству говорили, что в озере плавали гробы. Их просто скидывали в воду.

Такое пренебрежительное отношение было не только к мёртвым саамам. Помню папа рассказывал как люди просто уходили в тундру и не возвращались.

«Как это? – спрашивала я папу. – И никто не находил»?

«А кто будет искать? Кому пойдёшь жаловаться? Несколько офицеров сказали лопарю давай лодку и поехали! И куда он денется? А вернуться без него и скажут мол не знаем, ушёл он от нас».

Мне казалось тогда это странным, но я просто принимала это как ситуацию, которая была. Так было далеко не единожды и все считали нормой. У меня был случай. Подходит ко мне знакомый пацанёнок с интерната.

Я тогда училась в университете и летом работала на рынке, в палатке. Он говорит мне, что там мужик к нему пристаёт. Я говорю, что вон милиционер, иди скажи ему об этом. На что он мне говорит:

«Кому мы нужны? Кто за нас защитит? Все знают что за нас некому заступаться». Очень похожая ситуация. Незащищённость! Мы все под Богом ходим, но здесь ты в любой момент ждёшь чего-то плохого. Постоянно напряжен, в стрессе. Я спрашивала, и ко мне обращались сородичи с таким же вопросом – мучает ли это необъяснимое чувство тревоги? Оно не с того ни с сего подкатывается.

Сейчас я знаю что папа жил с этим напряжением всегда. Но несмотря на это, продолжал радоваться жизни.

Потом мы дошли до залива. Там были остатки от домой. Видны пороги от входов и контур из брёвен. Всё заросшее травой. Даже тогда я заметила, что домик был маленький – 2 на 3. Сказала это папе. На что он мне ответил, что здесь могло жить еще и две семьи.