Травма

Я побежал вдоль дороги. Не знаю почему. Наверное, это направление выбрал мой внутренний зверь. Убежал я недалеко. Что-то произошло с ногами, или запнулся, или кто-то из преследователей сделал подсечку, но то, что я помню чётко, это приближающуюся к лицу серую плиту. Плита стремительно увеличивалась в размерах, пока не шарахнула меня плашмя по морде. Лёгкий нокдаун от удара о бетон вышиб из меня с десяток хмельных градусов. Я попытался тут же подняться, ведь разлёживать было совсем не время, но голова снова встретилась с плитой, от удара сверху.

Это был уже нокаут, после которого я не смог подняться. Зато мне быстро помогли несколько пар крепких мускулистых рук.

Меня куда-то поволокли. Я ощущал этот сгусток звериной силы, готовый разорвать меня на куски. Мой внутренний зверь ничего не мог поделать с неравным противником, хотя неистово сопротивлялся.

– Не дёргайся, сука. Щас ты, бля, и за себя и за друзей мазу держать будешь. – Кричал чей то возбуждённый голос, видимо главаря.

– Давай, пацаны! Раз-два- три…

Меня пару раз сильно качнуло, и я вдруг полетел.

Бросок был довольно мощный и профессиональный, потому что падал я целую вечность.

«Они хотели посадить меня на жопу» – это я понял только сейчас, лёжа в палате и по кусочкам восстанавливая картину событий. В древней Руси, людей сажали на кол. Была такая изуверская казнь. В новой России девяностых казнь видоизменилась и была модернизирована братками. Обвиняемого подбрасывали как можно выше, чтобы он плашмя шмякнулся об асфальт. И всё.

Казалось бы безобидная детская шалость. Но вся тонкость состояла в том , что теперь включалась рулетка. Ты мог встать пойти и больше никогда не вспомнить того, что произошло. Мог не встать, а остаться лежать с раздробленным копчиком, или с трещиной в позвоночнике. Был ещё третий вариант, который содержал много подводных камней. Тут уже всё зависело от того, каким тебя сделали мама с папой, точнее, насколько крепко привязаны твои органы. Просто у многих опускались почки, и вообще могло быть очень много неприятных последствий.

Во мне было пол-литра водки, и если даже половина из этого выветрилась, всё равно, благодаря алкоголю моё тело не было сковано страхом, и внутренний зверь сработал как надо. Я изогнулся в воздухе как кошка, сделал несколько кульбитов и приземлился на ноги. Казалось, что задумка кучки садистов потерпела крах, оставалось помахать им рукой и бежать в противоположную сторону. Я сделал шаг и…

Оказалось, что не всё было так просто.