Молоко с бергамотом

Она настоящая красавица, и было бы грустно портить то, чем наградила природа искусственными уловками. Пожалуйста, не подумайте ничего дурного, мои дорогие читательницы.

Мы вышли на подъезд. Стоял теплый, для наших краев, летний вечер. Было градусов пятнадцать, и моя милая была в одной не самой легкой кофте. Я тоже оделся по-летнему, джинсы и клетчатая рубашка. Но на всякий случай кинул в рюкзак спортивную куртку, вдруг моей драгоценной станет холодно. Воздух был тяжел и пропитан ароматом проснувшейся недавно травы. Моя милая закурила.

Меня это не сильно напрягало, я понимал, что курит она немного, и если придет к трем-четырем сигаретам в день, то в один момент поймет, ей это вовсе не нужно. Сойдя с подъезда, я протянул свою руку, чтобы взять ее. С небольшим запозданием, но ровно тоже самое сделала она. Мы не придали этому тогда значения, но сейчас я вспоминаю, что эти движения были нам как привычные. Словно мы вместе уже несколько лет, и не сосчитать сколько раз в моей ладони оказывалась ее.

По дороге мы говорили о разном.

Обсуждали фильмы, музыку, говорили о работниках нашего техникума. Ее забавляло, что через меня она могла узнать какие-нибудь подробности, или просто мое мнение о человеке. Студенты любят строить разные теории. Увидят преподавателя в компании с другими людьми, и начнут придумывать, что они делали дальше. Пока история пройдет две-три группы, она превратится в самый настоящий слух, о котором будет судачить все студенческое братство. Мне нравилось, что для нас не было закрытых тем, почти. Ведь я мог облегчить душу, рассказать, что-то, что мало кто мог понять, так как был далеко от специфики моей работы, и быть не только выслушанным, но и понятым. Я мог высказать свое негодование, или вообще пожаловаться на непонимание вокруг и мне становилось легче. Я всегда хотел, чтобы моя девушка была мне еще и другом, с которым мы могли бы говорить на любые темы без ограничений.

Но особенно тяжело, моей любимой давались рассказы из ее детства. Мне было интересно узнать, но видя, как она меняется в лице, я не продолжал расспрашивать.

Все, что она рассказывала, было только то, что ее мама запуталась, когда была молода. Встречалась с разными мужчинами, не выбирала, соглашалась строить отношения с кем угодно, лишь бы не быть одной. Маленькой девочке сложно было привыкнуть к постоянно новым маминым ухажерам. Отца своего она никогда не знала, а мама, она не была с ней ласкова. Как и не были ее кавалеры. Никогда не понимал мужчин, которые бьют женщин.