Записки инженеГра

Перед установкой в станок нужно было вручную загрузить заготовки на тележку, отвести в другой конец цеха и обработать края каждой из болванок на большом наждачном станке. После смены приходилось идти в парилку, так как отмыть кожу от въевшийся чугунной пыли по-другому было невозможно. Спецодежда была тоже пропитана машинным маслом и чугунной пылью, которая была повсюду, наряду со стружкой, которая образовывалась в результате работы станков.

Наставник Серёга оказался человеком серьёзным и уважаемым. Ростом выше среднего, крепкого сложения, но без лишнего веса, он с утра засыпал в алюминиевый электрический чайник целую пачку индийского чая со слоном (тогда такие пачки можно было купить по талонам и имели такие пачку форму кубика), заливал чайник водой из водопровода и включал в электросеть.

После того, как чай закипал, Серёга наливал чай в большую кружку, чёрную снаружи от чугунной пыли и чёрную внутри от наливаемого каждый день в неё чая, садился на промасленную деревянную скамейку и пил этот чай, больше похожий на чифир, без сахара. Чай пился без сахара, но обязательно при этом ещё и курилась сигарета “Прима”, то есть получалось, что клубы дыма Серёга как бы запивал чаем. В такие моменты я садился рядом с Серёгой и мы с ним разговаривали про работу или про жизнь или про то, что на ту зарплату, которую нам платили, можно лишь хоть как-то сводить концы с концами, а не жить, что в общем, было правдой.

Сам я Серёгин чай не пил – один раз попробовал и у меня сердце забилось так часто-часто, на лбу выступила испарина, а по спине пробежал холодок, не смотря на то, что чай был горячий.

Я понял, что мне не нужно пить такой чай, если я хочу жить. Как Серёга ещё при этом и курил, мне было совершенно непонятно.

Был у Серёги один недостаток – иногда он уходил в запой и не появлялся на работе несколько дней. Начальство, конечно, сердилось на Серёгу, но не наказывало, так как заменить Серёгу было некем. Много лет спустя я узнал, что Серёга покончил с собой, закрывшись в гараже и заведя мотор в машине.

Жаль, человек, и специалист он был хороший, хоть и пьющий.

Однажды в цехе я увидел женщину – рабочего, которая зачищала чугунные заготовки специальной ручной фрезой. Её работа походила на работу робота-автомата. Заготовок было бесконечно много. Одни и те же движения, один и тот же противный визжащий звук фрезы, пыль, летящая из под зубьев фрезы – всё это продолжалось монотонно-бесконечно.