Эрика знает, о чем ты думаешь, Фидель. Пантомима слова. Десять рассказов

Он мог легко прервать заседание Совета национальной безопасности страны, чтобы выслушать ничтожную бытовую жалобу какой-то крестьянки. Тогда высший стратегический орган среди других государственных вопросов решал, как помочь простой женщине. Но, оставим эти воспоминания для другой встречи. Нас интересуют только те два телефонных звонка, о которых наш Президент рассказал в телевизионном эфире двадцать лет назад.

– Но вы все знаете, господа? Только что вы сами мне обо всем рассказали, да и видеозапись телевизионной передачи у вас есть.

Что я могу добавить?

– Скажите, мадам, эти телефонные звонки были в действительности, или это – еще одно гениальное изобретение в избирательной технологии вашего мужа?

– Звонки, о которых вы спрашиваете, состоялись при мне. В телефонной трубке говорили довольно громко, и я все хорошо слышала. Первым делом, я подумала, что мужу звонит какая-то любовница.

– Если бы это была любовница, мадам! Это было бы очень хорошо. Это далеко не любовница.…

– Но, зачем вам эта старое выцветшее белье, господа?

– Сказать ей, или не стоит?

– Думаю, что мы можем ей сказать, господа.

Ничего страшного в этом нет. При абсолютном молчании, конечно.

– Мадам. То, что вы сейчас услышите, также составляет государственную тайну, не меньшую, чем обстоятельства смерти вашего мужа. Вам не следует повторять, что этого не должен знать никто.

– Пусть. Никто. Говорите.

– Две недели назад, мадам, Служба государственной безопасности обратила внимание на один телефонный звонок, который поступил к Президенту на его мобильный телефон.

Мадам, вы понимаете, что в целях безопасности Президента и защиты интересов государства мы вынуждены были отслеживать все звонки к первому лицу государства.

– Это не новость. Мой муж знал, что вся его жизнь находится под микроскопом многих спецслужб, и не только этой страны. И что это за звонок?

– С неустановленного пока телефона звонила какая-то молодая девушка. И что особенно, она сказала Президенту те же слова, о которых Президент рассказал в телевизионном эфире двадцать лет назад: «Алло, господин Президент.

Вы не должны подписывать этот закон».

– И что ответил мой муж?

– Президент ответил именно то, что и двадцать лет назад.

– Не знаю, должна ли я это понимать. И как?

– Не нужно вам что-либо понимать, мадам. Мы сами во всем разберемся.

– Хотя. … Кое-что становится понятным. Мой муж заранее ответил на второй звонок, сдержав слово. Это хорошая новость для меня.