До смерти живы будем

Искренне надеюсь, что в дальнейшем «минует меня чаша сия», и более набираться больничных премудростей не придется.

Домашнее «вино» соседа Борьки

«Все знают, болит от вина голова,

Опять же, с ево произносишь слова.

Хоть горькой напиток, а мы ево пьём,

И вроде приятность какая-то в ём».

    Из фильма «На подмостках сцены» 1956 г.

Недавний рассказ старинного приятеля о сослуживце, активно занявшимся самогоноварением после выхода на заслуженную пенсию, выдернул из памяти совершенно забытый эпизод на ту же занимательно – актуальную тему.

* * *

В старших классах школы я впервые попробовал алкоголь, и он мне совсем не понравился. Пиву я предпочитал квас, а водка не приживалась – здоровый спортивный организм немедленно отторгал чужеродный продукт. В магазине «Диета» на Автозаводской, практически напротив школы, в отделе «Кулинария» продавалось «Южное Красное Крепкое», худо-бедно усваивающееся винное изделие. С девятого класса именно его я и употреблял вместе с одноклассниками «для храбрости» перед походом на школьные вечера, где на танцах робко осуществлялись первые тактильные контакты с симпатичными однокашницами под мелодии и ритмы местных «электронных паразитов».

Институтские годы прошли под знаком пива и разноцветных крепких напитков, типа «Имбирной горькой настойки» и «Горного дубняка», а уже к выпускным экзаменам и диплому я окончательно распробовал водку и сделал выбор на будущее.

Винно-водочный отдел «Гастронома» размещался в нашем доме, и мои регулярные посещения не остались незамеченными бессменной продавщицей, веселушкой Галей.

Ввиду чисто платонической симпатии она регулярно отпускала мне из-под прилавка неприличный в достойном обществе «сучок» за 3,62, даже когда я ее об этом не просил. Эта благосклонность периодически ставила меня в неловкое положение. Особенно, при торжественных оказиях, приводя на память анекдот: «Вам пить, а мне на стол ставить!».

* * *

Сосед Борис, проживавший этажом ниже в нашей «сталинской» семиэтажке, на всю округу славился борьбой за чистоту двора, которая регулярно принимала форму отчаянных «товарищеских недоразумений».

Парень Борька был крепкий, состоял в сборной Москвы по гребле, поэтому мышцы плечевого пояса и непомерной длины «грабли» имел развитые чрезвычайно. Возвращаясь со службы, я неоднократно заставал его бьющимся с превосходящим числом противника у дверей родного дома.