Полное собрание сочинений. Том 5

Таким образом, плавный, цельный диалог должен представлять собой как бы склейку «вырезок», на первый взгляд незаметную.

Фон (стол) далее по тексту указан не везде; на усмотрение режиссёра.

Атмосфера – «тягучая»; все, по большей части, молчат, кроме Владимира (любителя поговорить) и Елизаветы (из приличия). Заметно, что Даниилу не очень удобно, особенно в начале.

Владимир удручённо кивает.

В – Оно ж, знаете, в это безвременье, в девяностые, как было? Я же тогда только начинал, с Елизаветой вот работали, бывало, что и сутками дома не появлялись.

И всё на Марии Фёдоровне. Всё. Понимаете? С Антоном она сидела, потом с Кириллом… С Настей уже нет, с нею Елизавета занималась. И ведь, скажу я вам, всякое бывало. Время-то такое было… А Мария Фёдоровна всегда поддержать могла; всё валится, а она улыбается и успокаивает. Золотой человек был, золотой.

Е – К слову сказать, ни разу в жизни не слышала, чтобы мама голос повысила или была так огорчена, что б плакать. Сильная была.

К – Даже на нас с Антоном не кричала, а это терпения надо…

В – Да, Мария Фёдоровна была удивительным оптимистом, просто удивительным.

Это в последнее время, когда её болезнь совсем подкосила, она уже просить стала…

Елизавета поднимает взгляд на Владимира и тот осекается.

Д – А вы всегда все вместе в этом доме жили?

Е – Очень давно здесь живём. Это ещё моему отцу партия под временное жильё выдала, дача, а потом мы уже в собственность оформили.

В – Ох и побегал я тогда с оформлением, скажу я вам.

Как раз Антон только родился. Честно сказать, столько на взятки ушло… Дешевле было бы новый дом построить.

Е – Ну не дешевле…

В – Конечно, я утрирую, Даниил Сергеевич понимает. Но сам факт.

Д – И Мария Фёдоровна здесь всегда жила?

В – Да, она очень давно, очень. Отдельно от нас она никогда не жила, если вы это хотите знать, всегда здесь, на виду. Впрочем, она отдавала себя семье без остатка и, не ошибусь, если скажу, что отдельно она жить и не смогла бы.

Не нужно этой ей было, нисколько не нужно. Представляете, она, уже будучи немолодой женщиной, далеко не молодой, бегала с ребятами на улице на равных; всё, что бы им веселее играть было…

Е – Ну да, ей уже больше шестидесяти было. Напьётся таблеток от давления и на улицу, в снежки с Кириллом и Антоном играть.

А – Я, помнится, один раз ей так в лицо снежком попал, нечаянно, конечно, синяк потом был. А она смеётся, хорошо, говорит, получилось.