Полное собрание сочинений. Том 1

Так что, если первый изменит десятерых, то пятый уже одного, а шестой, так и вовсе ничегошеньки не изменит.

Василий удручённо покачал головой.

– Неужели ты так прогнила?

Мария Юрьевна не обиделась.

– Эх, Вася, Вася, ничего-то ты не понимаешь. Ничего не изменится, только загубишь ты себя.

– Изменится.

– Меня бы хоть пожалел, сил моих больше нет в этой нищете жить.

– Мама, не надо.

– Ну что значит не надо? Думаешь, мне легко?

– Мы не голодаем и это главное. О сердце подумай, оно нищенствует.

– Я уже давно сложилась, меня не изменишь, – Мария Юрьевна вздохнула и, помолчав секунду, добавила. – Совсем ты свою мать не жалеешь. Ладно, ешь блины, а то остынут.

На следующее утро Василий двинулся в путь.

Глава 3

Василий уже почти два месяца ходил по стране, исцеляя людей и проповедуя новую веру. Теперь он был не один, месяц назад у него появился ученик, звали которого Иван. Был он лет на пять моложе Василия, однако ж и лицом, и телосложением они были очень похожи.

До встречи с Василием Иван учился в университете, но, проникнувшись новой верой, забросил это дело и пошёл за Учителем.

Жить им сейчас было довольно трудно. Денег никогда не было, ели они только то, что дадут и спали там, где застала их ночь, ну или в лучшем случае у добрых приютивших их людей. Весть о новом пророке облетела все окрестные области в течение двух недель, но Василий, просясь к кому-то на ночлег, никогда не говорил, кто он. Лишь на следующий день он начинал учить и исцелять, и только тогда все узнавали, кто он есть на самом деле.

Большую часть времени Василий и Иван рассуждали о жизни, о людях, о Боге и о прочих вещах. Вот и сейчас они мирно разговаривали, идя в очередной город.

Погода была на удивление хорошая.

– Василий, вот я смотрю на Солнце, на траву, на птиц и поражаюсь, неужели всё это создал Бог?

– Всё не совсем так, как писано, поэтому я и несу новую веру.

– То есть, ты хочешь сказать, что ранее нас всех обманывали? Обман – зло, значит и писание – зло?

– Конечно, нет.

Люди не поняли бы тогда правду, так было надо. Когда мать говорит ребёнку, что лекарство сладкое, она обманывает его, но зло ли это?

– Нет, – Иван задумался. – Так, когда же обман благо, а когда зло?

– Как сам решишь, всё зависит от тебя. Сердце, душа должны говорить, хорошо это или плохо.

– Ты всё время говоришь о душе, а разве она не может ошибаться?

– Она не отсюда. Там, где она родилась, ошибок не существует.