Сэр Найджел. Белый отряд

Если случилось то, чего мы опасаемся, причин, почему он не годился бы в мужья твоей дочери, нет?

– Нет. Лучшего мужа ей не найти.

– Хорошо. Сначала я допрошу конюха Ханнекина, только так, чтобы никто не заметил. Болтливым слугам знать про это ни к чему. Если, леди Мэри, ты укажешь на него, я позову его оседлать моего коня и расспрошу обо всем.

Найджел отсутствовал довольно долго, а когда вернулся, сидящие за высоким столом не увидели в его хмуром лице ничего утешительного.

– Я запер его на сеновале, чтобы он не распускал язык, – сказал молодой сквайр.

Старый рыцарь застонал и спрятал лицо в ладонях.

– Нет, батюшка! – шепнула Мэри. – Они смотрят на тебя. Ради чести нашего дома не подадим и вида. – Затем звонким голосом, так, чтобы ее услышали за нижним столом, она сказала: – Найджел, если ты едешь в ту сторону, я поеду с тобой, чтобы моей сестре не пришлось возвращаться в одиночестве.

– Так поедем, Мэри, – ответил Найджел, вставая, но вполголоса добавил: – Однако ехать нам вдвоем не подобает, а если мы возьмем с собой слугу, все станет известно. Прошу тебя, останься дома и положись на меня.

– Нет, Найджел, ей может понадобиться женская помощь, и кто лучше родной сестры поможет ей? Я возьму с собой мою прислужницу.

– С вами поеду я, если только ваше нетерпение смирится с неторопливой рысью моего мула, – вмешался старый священник.

– Но, отче, это же не твоя дорога.

– У истинного служителя Божьего есть только одна дорога: та, что ведет к благу других. Дети мои, мы поедем вместе.

Вот так толстый сэр Джон Баттесторн, дряхлеющий Рыцарь Дупплина, остался один за своим верхним столом и делал вид, будто ест, делал вид, будто пьет, ерзал в своем кресле и изо всех сил старался выглядеть безмятежным, хотя и тело и душу его снедал лихорадочный жар, а его челядинцы и служанки за нижним столом смеялись, перешучивались, стучали чашами и опустошали блюда, даже не подозревая о черной тени, окутавшей их хозяина, сидящего на возвышении в полном одиночестве.

Тем временем леди Мэри на белой кобыле – той самой, на которой под вечер скакала ее сестра, – Найджел на боевом коне и священник на муле ехали по немощеной дороге, которая вела в Лондон. По обеим сторонам тянулись вереска и болота, откуда доносились заунывные крики ночных птиц. По небу в разрывах бегущих туч плыл месяц.