Загадка раздвоений. Поэзия и проза

И оттого готовы мы на всё,

И оттого готовы верить слепо,

Что счастья миг не будет унесён

Ветрами неожиданно, нелепо.

Но грусть моя рождается неспешно.

Противиться пытаюсь, безуспешно.

25

Противиться пытаюсь, безуспешно,

И страсти, и тревогам, и любви.

Я чую, что, пожалуй, сильно грешен,

Всё прошлое оставив позади.

Но вновь спешу к фигуре в белом платье.

Несу опять топазов лунных блеск.

И попадаю снова под заклятье,

Любви и страсти ощущая всплеск.

И звездный фейерверк, и хвост кометы

Сплелись в один расстеленный ковёр.

Переступая луны и планеты

Несу любовь. В груди моей костёр.

О, женщина! Правитель всех эпох

Один твой, томно-вырвавшийся, вздох.

26

Один твой, томно-вырвавшийся, вздох

И я счастливей всех и вся на свете.

Мне кажется… нет, знаю – я б иссох,

Умчись внезапно ты, как бурный ветер.

Не мил мне без тебя весь этот мир.

Я напишу о том в своих сонетах.

О, как глубок, могуч любовный вир.

Я буду навсегда в твоих адептах*.

Лишь говори мне чаще: «Я не сон».

Лишь говори: «Ты нужен мне, как воздух».

Твоей любовью к небу вознесён,

Моя Августа*! От ненастий роздых*.

А ты в ответ киваешь мне прилежно,

И грудь опять поёт любовью нежно.

27

И грудь опять поёт любовью нежно,

И звуки арф сплетаются в венки.

Как океан любовь моя безбрежна,

Она – костёр всем ливням вопреки.

Я верю в чудо россыпей бесценных,

В сердечный нескончаемый поток,

Но ум рисует Янусов* надменных,

Ему шепчу: «Уйди, какой в том прок?

Отстань, угомонись, забудь всё это.

Займись подсчётом самых ярких звёзд.

Моя любовь совсем небезответна.

Я лёгок, как лесной певучий клёст*».

Ты миром правишь, женщина, умело!

И отданы тебе душа и тело.

28

И отданы тебе душа и тело,

А драгоценней ничего и нет.

О, женщина! Мужи – твои всецело!

Любовь твоя – безжалостный стилет*.

Сердца пронзая, ими ты играешь

И даришь свет одним, другим же – тьму.

С лукавою улыбкой заключаешь

Мужские души в сладкую тюрьму.

И власть твоя над ними безгранична,

Как безграничен звёздный океан.

Теперь я сам столкнулся с этим лично.

О, фибула*, моих душевных ран.

Тебе противиться пытаюсь неумело —

Мой разум слаб и борется несмело.

29

Мой разум слаб и борется несмело.

И он падёт, как некогда Аякс*.

Я вижу – небо страстью заалело,

О, безусловно, прав великий Макс*.