Симптом страха

Получите, распишитесь! – продолжала гостья, рассупонивая сумочки и сумки, складывая их на пол по одной.

– День в майке, день в фуфайке, – подтвердила Ленка. – Но самое главное – захватить зонт. Лучше – два. Если первый потеряешь-сломаешь-ветром унесёт, всегда можно использовать второй по назначению.

– А если второй постигнет та же участь?

Ленка оторопело оглядела незнакомку, коротким движением отбрасывая ото лба мокрую чёлку. Шутит та или всерьёз?

– А если второй постигнет та же участь, достанешь дождевик и запилишь в нём домой.

– Мне это Ералаш напоминает. Только там мальчик с двумя билетами на трамвай, у которого, ко всему прочему, проездной.

– Питерский климат – это, вообще, ералаш.

Ленка встрепенулась, опёршись локтями о притолоку, энергично взбрыкнула ногой в попытке высвободить ногу из плена ультрамодных резиновых сапожек. Безуспешно.

– Извечная тема для шуточек, – устало добавила она. – Отстой, честно! Я здесь всего полгода, а они уже бесят. Странно, что только меня одну.

Даже мои питерские френды, которых я искренне считаю умными и адекватными людьми, нет-нет да пришлют в ВКонтакте очередную дурацкую милоту про «этих странных петербуржцев, живущих в климатическом мордоре». Для меня это как запятая между подлежащим и сказуемым.

Желая быть внимательной к хозяйке и как бы намекая на сардельки-шпроты, которым давно пора быть на Джокиной тарелке, ангора соизволила дать градус кривизны с тем, чтобы сообщить свой приветственный жест в стиле Фуко: вращая плоскость колебаний хвоста относительно оси вращения Земли.

Джоконда была аристократически утончённой особой совершенно во всём. Она лениво, вполуха, слушала не совсем понятный разговор, пока не словила на себе удивлённо-восторженный взгляд.

– Ой, какой симпапушка!

Незнакомка протянула руки, но промахнулась намеренно – схватила Нафаню и бережно его потискала.

– Осторожнее, – предупредила Ленка, избавляя себя насильно от обуви, – эта симпапушка кусается будь здоров!

Пошуровав ногой под разлапистой напольной вешалкой, она выгребла оттуда две пары заношенных тапок.

Распределила: в одну влезла сама, другую бросила под ноги гостье. На хозяйских черевичках шла по краю золотая вышивка, местами затёртая до серебра, на гостевых обошлось без декоративных кантов, зато на дырявых носках болтались кисти из махры, пушистых не столько из-за ворса, сколько от вездесущей коридорной пыли. Ленка с энтузиазмом подхватила пару пакетов и пошлёпала на кухню.