Море – наша любовь и беда

Как только меня переучили сносно писать правой рукой, случилась «вторая часть мармизонского балета». Наш поселок и несколько других окрестных снабжались электроэнергией от Поронайской ТЭЦ. Поскольку в Поронайске было несколько предприятий, которые днём потребляли значительную часть этой энергии, в районе семи часов вечера происходило переключение режима работы ТЭЦ с дневного на вечерний. При этом лампочки в домах мигали, и частенько свет гас на полчаса, а то и более. Во всех военных госпиталях, клубах и казармах на этот случай были предусмотрены дизельные генераторы, а в домах у всех наготове стояли керосиновые лампы.

В тот злополучный вечер родители пошли в кино, а мы с братьями остались дома. Телевизоров тогда не было, мы обычно читали книжки или тайком от родителей покуривали отцовские папиросы. Тут, главное, было вовремя услышать скрип калитки и руками разогнать дым, прежде чем войдут родители. Иногда нас застукивали, давали подзатыльники и говорили «правильные слова» о вреде курения.

Слова, понятно, не оказывали решительно никакого воздействия, а подзатыльники вовсе не воспринимались как нечто обидное – скорее как напоминание не хлопать ушами.

У всех пацанов в посёлке было немало ценных армейских вещичек. К таким относилась, например, офицерская линейка из целлулоида, которую можно купить в любом магазине военторга. Там же продавались погоны, значки и эмблемы разных родов войск. В этот вечер в руках у меня оказалась такая линейка, которая имеет множество прорезей, чтобы рисовать на тактических картах обозначения танков, орудий, пулеметов.

Когда погас свет, мы сняли стекло у лампы, чиркнули спичкой, зажгли фитиль и поставили стекло на место, подкрутив сбоку уровень пламени, чтобы было достаточно светло и, в то же время, фитиль не коптил.

Все братья уселись за столом вокруг лампы, и я подумал: «Как, интересно, будет плавиться линейка от пламени лампы или нет?». Вопреки моим ожиданиям, линейка не стала плавиться, а вспыхнула ярким огнем, который сразу же лизнул мою ладонь правой руки.

Я же, вместо того, чтобы бросить линейку, стал размахивать ею, надеясь потушить пламя. Однако, от моих движений пламя вспыхнуло ещё ярче от притока кислорода и охватило всю нижнюю часть руки. Боль была столь сильной, что я в ужасе подскочил к ведру с холодной водой, стоявшему на лавке, и сунул в него руку. Боль на мгновение притихла, но, стоило вынуть руку из воды, она начинала полыхать с новой силой.