Здесь не страшно, здесь мой дом

Папа страшно побледнел и ринулся в игровую одетый, в ботинках. Тима сильно испугался, что папа нарушает строгие правила порядка, и что теперь он будет ругаться с Ириной Анатольевной, а она, в свою очередь, невзлюбит Тиму окончательно. Из-за двери слышался тонкий голос Ирины Анатольевны с неразборчивыми словами и папино «Вашего духу завтра не будет в детском саду! Встретимся в прокуратуре!»

Папа вышел спокойный и сказал: «Все, дружочек. Больше она не будет вас пугать!», и они весело пошли по улице, зашли в кафе, поели мороженого и допоздна катались с горки во дворе.

Было весело и не страшно, как всегда бывает с папой.

Вернулись домой они поздно. В прихожей стояла мама. А подальше в коридоре виднелась бабушка. Мама была очень злая и уперла руки в бока, как это всегда бывало, когда она собиралась кричать. И она закричала.

Что они ждали весь вечер, и ребенка давно пора уже было привести домой. Что им звонила заведующая садиком и сказала, что папа устроил там какой-то дебош. Что он был пьян. «Неправда!» – закричал Тима.

Мама не обратила на него внимание, и продолжала кричать, что у заведующей нет работников на такую маленькую зарплату, и она не может уволить воспитателя. «Пусть перестанет воровать сначала сама», – вставил папа громко. Мама закричала еще громче, что она только что с большим трудом устроила ребенка в садик и может искать работу, наконец. А бабушка поддакивала маме. И что все это потому, что он (папа) ничтожество, которое никогда не могло заработать достаточно денег, а теперь присылает мизерные алименты, и еще скандалит в детском садике, куда с таким трудом и по знакомству устроили ребенка.

С каждым словом мамы Тиме все больше хотелось спрятаться куда-нибудь. Он жалел папу, но и верил, что он неудачник, а вместе с ним неудачник и Тима, которому всегда так весело и легко с папой, значит, они заодно ничтожества и неудачники. Сейчас вся легкость исчезла, Тима присел на корточки, закрыл ладонями уши и закричал: «А-а-а-а…»

– Довел ребенка, – сказала мама, а бабушка с причитаниями потащила его на кухню.

Папа молча повернулся и ушел.

Теперь папа не скоро придет. Идти придется одному, по дороге через лес. Лес зеленый, как летом, шелестит. Дорога петляет, а также идет в гору и под гору. Идти сначала легко, потом все тяжелее и тяжелее. Еще не видно, но уже слышно, как тяжелой поступью навстречу двигается Оно, необъяснимое, жуткое, без имени. Вот Оно появляется из-за поворота, серое, бесформенное, безобразное, всеобъемлющее.