СОГ! На выезд!

Лет двадцать назад, да почти двадцать лет назад, в августе 1998 года, я служил оперативным дежурным в одном ОВД. Погода в середине августа, в тот год, была супер. Сидим с помощником, никого не трогаем, «обезьянник»

 пустой, сообщений ноль, обсуждаем как завтра на «второй перемытый»

 поедем пивко с водочкой кушать, все ли включили в список покупок.

И по закону «падающего вниз бутерброда с маслом» в самый интересный момент – звонит. «Скотина! Чтоб ты сдох!» – это мы одновременно выдохнули про телефон 02 (не подумайте, что про граждан, не-е-е, Боже упаси!), он у нас не работал время от времени.

Делать нечего, поднимаю трубку и получаю из хирургии сообщение о том, что госпитализирован гражданин Коля Парамонов с разрывом…, миль пардон, ануса. Того самого Колю знают все милиционеры, вор такой, что «партаки»

 уже некуда рисовать, сидел не раз, а тут… такой конфуз. Зову водителя АДЧ, еду опрашивать.

– Здорово, – говорю, – Парамон. Что случилось?

– Ты это, начальник, давай отойдем, а то при людях неудобно рассказывать.

Ну, отойдем, так отойдем.

– Начальник, лез я от соседа через забор, бухали мы с ним, и руки не удержали, вот очком на кол и сел.

– Что-то ты, Парамон, темнишь. Что-то не верю я тебе. На хрена лезть через штакетный забор, если калитка есть? Говори как дело было.

– Да я тебе задницей поклянусь! Так и было!

– Мне твоя «дырявая» задница без надобности.

– Хорош прикалываться, начальник!

– Ладно, ладно. Хозяин – барин.

Опросил, заявление о том, что Коля не имеет ни к кому претензий отобрал. Привез. Поржали с сослуживцами конечно, такой конфуз. Доложил начальнику: «Может группу отправить? Нет». Ну, на нет и суда нет.

Утром меняюсь у начальника, и он мне этот материал отписывает. Охренеть! А может еще камаринского сплясать?

– С какого перепугу баня-то загорелась? – спрашиваю, – у нас что урядники да околоточные перевелись все?

– Езжай, езжай. А то засиделись в дежурке, милицейскую работу забыли.

Накрылся мой «второй перемытый» женской пилоткой.

Что же, завожу свое личное чудо советского автопрома – М-2140, еду на место происшествия осмотр писать, да очевидцев опрашивать.

Приехал, осмотр написал, кол (штакетину) со следами крови Парамона отпилил и в бумажный пакет упаковал. Сожительница Парамона в отказе: ничего не видела, ничего не знаю.