Транзитом в Израиль

Когда же сержант, не раздумывая, носком всё того же сапога врезал ему по лицу так, что из носа обильным потоком пошла кровь, он, забыв про законы кавказского сообщества, проверенным апперкотом послал дегестанца в глубокий нокаут, в котором тот пребывал чуть ли не четверть часа.

Возмездие не заставило себя долго ждать. Вскоре после отбоя в казарму, где спал Кирилл, ворвались два десятка выходцев с кавказских гор и, сбросив его с кровати, стали жестоко избивать. Когда он, уже окровавленный, нашёл в себе силы подняться и уложил отчаянными ударами нескольких недружелюбных сослуживцев на пол, один из оставшихся на ногах схватил с пожарной доски багор и изо всех сил нанёс им удар по его голове.

Кирилл потерял сознание, а вызванный дежурный офицер, осознав, что перед ним лежит почти бездыханное тело солдата, вызвал врача. Уже через час вертолёт доставил пострадавшего в госпиталь в Улан-Удэ. Там его с большим трудом привели в сознание и сделали срочную операцию на головном мозге. В военном госпитале Кирилл пробыл два месяца: процесс реабилитации был нелёгким, но, по оценке лечащих врачей, весьма успешным.

При выписке заведующий нейрохирургическим отделением, полковник медицинской службы Сергеев, крепко пожав ему руку, сказал:

– Есть Бог на свете, Кирилл. Случай твой был, прямо скажем, неоперабельный. Однако твой крепкий организм победил и совершил почти невозможное. Только ты должен знать, что последствия черепно-мозговой травмы могут быть непредсказуемыми. Они могут проявляться в затруднении восприятия, неспособности сконцентрироваться, возникновении сложностей при решении различных проблем и неосознанно агрессивном поведении.

Поэтому настоятельно прошу встать на учёт в психоневрологический диспансер для постоянного наблюдения и соответствующего лечения по мере необходимости.

Разумеется, от дальнейшего прохождения армейской службы Кирилл был освобождён, с чем и прибыл в родной город.

…Прогулочный катер, на борту которого находились Кира и Кирилл, бесшумно рассекал ночную гладь прославленного Шолоховым тихого Дона.

На палубе был оборудован небольшой святящийся бар, где они, оживлённо беседуя, пригубляли красное полусладкое вино «Казачка». Кирилл одной рукой поднимал бокал с вином, а второй непрерывно удерживал нежную ладошку Киру в своей, словно боясь, что она отдёрнет её и исчезнет в донской бездне. Неизвестно из каких соображений, но он не стал рассказывать подруге о своей службе в армии и длительной госпитализации.