Безликий

Макса она привлекала смирением, которое олицетворяло ее образ; он различал это состояние в ее задумчивых глазах, когда она добиралась до скамьи, расположенной под кроной раскидистых деревьев, и легким, почти беспечным и невозмутимым взглядом всматривалась в окружающее пространство с голубым небом, ярким солнцем, улыбающимися лицами, зеленой травой, щебечущими птицами, прыгающими с одного дерево на другое, и насекомыми, которые хаотично кружились вокруг нее в свежем воздухе. Ее внимательные глаза, испещренные глубокими морщинами вокруг, источали поразительное спокойствие и умиротворенность; старая женщина каждый день на протяжении нескольких месяцев ходила в парк, и Макс видел, как стремительно умирает ее изможденное тело.

Его поражала стойкость, с которой она принимала мерцающую неизбежность будущего, и, не смотря на приближение смерти, могла наслаждаться своими последними днями. Однажды женщина не пришла в парк; ее скамейка пустовала, и Макс понял, что ее жизнь подошла к концу. Долгими днями, складывавшиеся в месяцы и годы, он не мог перестать думать о ней, и не мог перестать наслаждаться воспоминаниями форм ее прищуренных глаз, смиренно принявшими неизбежность смерти. На третьем портрете Макс изобразил мужчину, которого однажды повстречал холодным и дождливым днем на кладбище. Мужчина был средних лет, высок и широкоплеч, он был одет в классический черный костюм и в руке держал толстый кожаный портфель. Он стоял перед могилой и неотрывно смотрел на скромный памятник с белым крестом. Его волевое и строгое лицо было красивым и печальным. Однако вместе с глубокой грустью Макс заметил в этом человеке непокорность. Мужчина, словно вел наедине с собой внутренний диалог, не соглашался с тем, что диктовало веление его сердца или голос разума. Макс в тот день затаился за стволом большого дуба, располагавшегося в метрах двадцати от мужчины, и жадно впитывал образ его лица. Дул сильный ветер; с деревьев слетали желтые листья и, покружившись в воздухе, они плавно опускались на землю; на небе собирались черные, грозовые тучи. Прогремел гром, вдалеке ударила молния, пронзив ломаным трезубцем небосвод; начался сильный дождь. Макс не обращал внимания на изменившуюся погоду и готов был промокнуть насквозь, только бы была возможность продлить мгновения своего созерцания. Наконец, мужчина открыл портфель и, достав что-то оттуда, положил на могилу; он приложил руку к памятнику, перекрестился и быстрым шагом зашагал по мокрому тротуару.