Записки о музыке, спорте и спирте

Но, тем не менее, Шура по этому паспорту устроился на ржавую посудину с эпическим названием буксир «Марс» и ходил по акватории порта в качестве матроса на этом героическом судне. После очередной попойки, Шуру подобрал наряд милиции на территории парка в состоянии нестояния, мычашего и рычащего, очевидно он хотел навести ужас на стражей порядка, но история приняла неожиданный поворот.

Когда, тот мало-мальски пришел в себя, его для протокола спросили:

– Имя, фамилия, место работы?

И Шура, моргая всеми своими оловянными от попойки глазами, заикаясь, произнес:

– Владимир Ильич…

… и интуитивно понял, что делает что-то не то…

– Ленин? Опередили его милиционеры, чуть не хором и улыбаясь.

– Пушкин! Епта…, – ответствовал Шура и тут же получил по морде.

– Во, тварь! Издевается! Откуда приехал? – не унимался сотрудник.

– С «Марса»! – пробормотал Пикник и в ужасе понял, что сейчас его будут бить еще сильнее, что, собственно, и произошло.

– Паспорт! Посмотрите паспорт! – кричал Шура, прикрывая лицо.

Но паспорт его не спас, он был чужой. Афера всплыла, и Пикника заперли на 15 суток до выяснения личности, а выяснили ее не сразу…

Много еще было смешного и грустного, связанного с этим человеком, но одно могу сказать, что личность это была неординарная, как со знаком «+», так и со знаком «—». Он успел переколесить пол страны, сменить кучу профессий и после очередной поножовщины даже загремел в дурдом, так как судмедэкспертиза признала у него шизофрению. В народе говорили, что у Пикника, как у кота 9 жизней, но все они сгорели, бездарно сгорели и осыпались пеплом…

Спустя 5 лет Шуру Пикника нашли в душевой череповецкого общежития, он скончался от сердечного приступа, ему было 27 лет…

Но это все будет позже… а пока… жизнь продолжалась и играла всеми красками, мне было 17 и не о чем фатальном я не думал…

Из времени, проведенного на просторах деревни Юшково, запомнилось в тот год нашествие НЛО.

Его видели многие и в разных географических точках Никольского района. Не понятно, что именно интересовало собратьев по вселенной, но очевидно, что любопытство к особенностям вологодского бытия они испытывали огромное, потому и кружили над деревнями, как над живым этнографическим музеем.

Довелось и мне наблюдать это зрелище. Темной августовской ночью, когда над танцплощадкой зажегся свет, люди не сразу поняли, что это не лампочки Ильича озаряют их лица и грешили на местного диск-жокея, что с перепою дернул не тот рубильник.