Танка

Это позволяет до некоторой степени вернуть известным афоризмам первоначальную оригинальность, свежесть и глубину, облачив их в экзотическое русско-японское концептуальное одеяние. А также может натолкнуть читателя на мысль продолжить начатый поэтический эксперимент собственными силами, самостоятельно перекладывая в предложенном стиле идеи великих мыслителей древности и современности.

В литературе научно-исследовательского характера в качестве дополнения к основной части нередко используются предметные указатели, которые строятся по принципу выявления терминологического ряда, значимого для соответствующей области науки с указанием страниц текста, на которых встречаются конкретные термины.

Задача художественного произведения принципиально иная. Текст создаётся здесь по особым стандартам, в частности, осуществляется его сознательное размывание за счёт масштабного использования синонимии. Последнее включает воображение читателя, полёт которого уже не ограничивается тесными рамками научного исследования с его требованием стандартного истолкования основных терминологических единиц.

По этой причине вдумчивый читатель, как правило, выступает в роли соавтора, находя в воспринимаемом им тексте совершенно иные смыслы, нежели вложенные в него автором. Это особенно заметно, когда в качестве читателя художественного произведения выступает другой автор. Известно, например, что Гёте истолковал образ шекспировского Гамлета как двойника молодого Вертера, страдания которого он красочно описал в одном из своих известных произведений.

В то же время Кьеркегор увидел в образе библейского Авраама идеального верующего, а Гегель – заурядного преступника-психопата, решившегося под влиянием голосов осуществить убийство своего единственного сына.

Танка являются плодом спонтанного вдохновения их создательницы, обладая смысловой самодостаточностью и смысловой целостностью. В то же время, подобно демокритовым атомам и лейбницевским монадам, они хаотически располагаются в пространстве произведения, поскольку следующая тема, увлекающая автора, как правило, не связана с предыдущей, либо эта связь локальна, охватывает несколько синтезированных друг за другом танка и затем постепенно исчезает как след сверхзвукового самолёта в воздухе.

При этом тематика танка напрямую не связана с фигурирующими в ней вербальными компонентами, потому как всегда возможно их символическое прочтение.