Хандра

Когда в моих руках оказывалась очередная рукопись, мне приходилось сидеть на одном месте целыми днями, чтобы не упустить ни единой мелочи, ради которой автор перечеркнул целые горы рабочего материала. Каждое предложение, свитое в нескончаемые потоки мыслей и рассуждений, давало мне уникальную возможность впервые приобщиться к скандинавской культуре, о которой я ничего не знал. Изредка поглядывая на тело, будоражащее внутри меня целую гамму эмоций, я все чаще отвлекался от книги, напоминавшей мне первый из недописанных романов Франца Кафки.

Настроение было противоречивым, и, становясь частью истории, я воспринимал атмосферу книги как очередной способ понять себя. В такие моменты, сохраняя безмолвие собственного тела, мне приходилось кидаться из стороны в сторону, чтобы вновь ощутить свою беспомощность.

Я смотрел на ее лицо, которое говорило больше, чем все рукописи, подарившие мне бесценные воспоминания. И вдруг что-то изменилось. Это было трудно описать словами и я должен был избавиться от сомнений, которые так быстро проникли в мое сознание.

Положив книгу на пол, мне захотелось приблизиться к ней, чтобы вновь прикоснуться к ее коже и почувствовать тепло, в котором я так нуждался все эти годы. Дотронувшись до шеи, словно до полотна, на котором еще не успела высохнуть краска, я не мог поверить в то, что ощутил. Ее прекрасное тело начало излучать невообразимый холод, и, к сожалению, я знал, что за холодом последуют более веские причины избавиться от трупа в комнате, которая была для меня единственным безопасным местом на планете. В тот момент, сгибая ноги лишь наполовину, мне хотелось рухнуть на пол, как одно из тех срубленных вековых деревьев, поддавшихся неизменной человеческой натуре. Из-за того, что мне показалось, будто меня тотчас же стошнит, я побежал к раковине, и, упираясь в нее руками, выдавливал из себя прозрачную желчь. Я чувствовал свои ребра, которые в скором времени должны были разрезать мою кожу из-за невыносимой худобы, а рвотные рефлексы лишь усугубляли мою ситуацию. Мне нужно было взять себя в руки и решить, что делать дальше, потому что единственное, чего я не хотел – это видеть, как красота, подвластная лишь мне, начнет саморазрушаться. В голову приходили разные мысли, но я остановился на том, чтобы вновь взять в руки книгу с темно-зеленой обложкой, и найти статью о трупных явлениях.