Хандра

Хандра

Норберт Мо

Синкопа – история виолончелиста, сценарий к жизни которого был продиктован ему стихотворением, услышанным в возрасте девяти лет.Эмпатия – семидневная хроника необъяснимых событий вблизи безымянного острова.Хандра – узнав о смерти отца, молодой художник по имени Йонас направляется к заброшенному отелю, доставшемуся ему по наследству. Удастся ли понять герою, что находится в черном конверте, определившем его судьбу?

Хандра

Норберт Мо

Редактор Екатерина Ивановская

Корректор Екатерина Ивановская

© Норберт Мо, 2019

ISBN 978-5-0050-2729-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Синкопа

1.

1

Массивное окно, упираясь своим видом в соседнее здание, пропускало лишь несколько лучей солнечного света. В зависимости от поры года, время, когда я мог нежиться под этими лучами у себя в комнате, постоянно менялось. И все же именно эта привилегия, которая не отличалась особенностью повторяться тогда, когда мне это было нужно, давала мне шанс увидеть, как незримый слой пыли блуждал по моей комнате.

Она оседала не только на предметах, расположенных горизонтально, как например, тумба у моей кровати, но также и на тонких стенах, которые сотрясались по утрам из-за ударов по ней моего соседа. Всему виной скрипящее ложе, в котором каждую ночь спит мертвец, играющий на смычковых инструментах.

Я, родившись без права выбора, взгромоздил на себя тяжелый груз под названием «жизнь». Еще будучи ребенком, наделенным уникальным даром противостоять собственному счастью, мне приходилось часто иметь дело с трудностями, которых можно было избежать без особых усилий: будь то горькая правда, неуместно озвученная мною при родителях, или насмешки сверстников, пытающихся понять мои иррациональные действия.

Хватило бы одного моего взгляда, чтобы понять необъятную историю печали, сочащуюся из-под моего кожного покрова.

Дни проходят незаметно, когда в них нет ничего необычного. У меня, как и у многих людей, живущих в этом мире, было свое расписание, которому я пытался следовать.

Исходя из этого, я не мог не заметить, что мое существование отличалось некой эксцентричностью, ведь я был не тем существом, которое просиживало свои новые классические брюки в одном из многоэтажных элитных зданий. Я с уверенностью мог утверждать, что та жизнь, на которую обречены люди, подсчитывающие свои сбережения вновь и вновь, никогда не будет похожа на жизнь простого уличного музыканта.