Край света

Обогнув нескончаемо круглую угловую башню, они увидели уходящий вдаль от стены, местами поросший мхом и лишайником высокий, широкий каменный вал с аркой. Судя по всему, когда-то по верху этого вала пролегала дорога для стражи.

На полене у входа в арку сидел старик в длинном тонком пальто и отрешённо водил тростью с круглым набалдашником по пыли. Выводил таинственные каракули. Рядом лежала, притулившись к полену, холщовая котомка.

– Вечный день! – поздоровался Дитрих, когда они подошли ближе.

Старик посмотрел на Дитриха и улыбнулся.

Потом опустил голову и ещё приветливее улыбнулся Лизе.

– Здравствуй, милое дитя!

– Дед, вы местный? Как вас зовут?

– По-разному. В здешних местах меня зовут Жак.

– Скажите, Жак, что вы делаете так далеко от Города?

– Жду вас. Прождал уже довольно долго. Что-то вы задержались.

– Нас? – удивился Дитрих.

– Я ждал кого-нибудь. Пришли вы. Получается, ждал именно вас.

Дитрих вгляделся в глубокий, словно тоннель, просвет арки и испытал приступ необъяснимой робости.

Ему вдруг на секунду показалось, что перед ним не арка с видом на старую аллею, а портал, ведущий в неизвестность. Он огляделся. Напротив старика лежало, приглашая присесть, еще одно бревно. Путники сбросили рюкзаки и плюхнулись на него. Лиза выглядела уставшей, она грустно поставила локти на колени и подперла ладонями щёки.

Дитрих неспешно достал клеёнку, расстелил её прямо на обочине дороги. Затем вытащил продукты, термос. Кое-что им собрала Зинаида Петровна. Пара огурцов, размякшая шоколадка, лепёшки.

Он заварил лапшу, порезал огурцы на дольки, разорвал лепёшку на куски.

– Угощайтесь! – предложил Дитрих старику.

– Я не ем, – неопределённо ответил Жак. – Кушайте на здоровье!

Отец с дочерью принялись устало и молча жевать.

– Тяжело, – вслух пожаловался Дитрих. – И зачем? Никому это не нужно!

Ему вдруг от усталости и плохого настроения полезли в голову зловредные мысли.

«Все люди – дерьмо вонючее! Занимаются бестолковыми делами. Хоть бы кто делал что-нибудь путное! Как можно было довести мироустройство до состояния полной гнусности? Нет, люди тут ни при чём.

Это всё сволочная болезнь. Откуда ко мне прилипает вся эта зараза? Несправедливо! Почему мне не дано хоть чуть-чуть пожить в своё удовольствие? Другим же даётся! Почему не мне? Ребёнок отнимает жизнь и здоровье, как бы крамольно это ни звучало. Вот бы сейчас оказаться одному – на необитаемом острове! – уж, наверное, было бы вольготно и упоительно.